?

Log in

Quizzing the Anonymous
Ignoramus et ignorabimus
Recent Entries 
13th-Jan-2030 01:37 pm - [sticky post] Contents
thinking
If a man will begin with certainties, he shall end in doubts; but if he will be content to begin with doubts, he shall end in certainties. (Bacon)

Давно кругом меня о нем умолкнул слухCollapse )

Last updated on Novemeber 4, 2016
https://sites.google.com/site/shkrobius/table-of-lj-contents
thinking
...The TOC [table of contents] graphic should not contain photos of people or nonscientific images such as cartoon characters or other images that tend towards to the “humanization” of molecular processes (or part of a dollar bill).

Это у меня было написано e pluribus unum в картинке !!!
28th-Nov-2016 01:42 am - Tomorrow never knows
thinking
Пролетая над Атлантикой в январе 1966-го года битл Джон принял из бумажного пакетика Lucy in the Sky with Diamonds: соединениe более известное как N,N-диэтиламид лизергиновой кислоты. С целью еще более решительного расширения сознания, битл Джон принялся за изучение заранее припасенной книги, озаглавленной The Psychedelic Experience: A Manual Based on the Tibetan Book of the Dead. Итогом расширения стала песня, названная автором Марк-1 и впоследствии несколько раз изменившая название. Битл Джон попросил звукорежиссера записать вокал так, как будто тысячи лам читают молитву с вершин Гималаев. Через четыре дня в доме Г. Л. Грауэрмана на Арбате родился младенец мужского пола, которого записали Ильей. Имя уже 200 лет передавалось в семье, и последним его владельцем был брат бабушки новорожденного. В детстве Илья Соломонович не мог выговорить "Илюша", и потому называл себя Люсей; так звали его все домашние. В 1947-м году дядя Люся получил Сталинскую премию 3-й степени за разработку искрового устройства "Алмаз" для ночной аэрофотосъемки. Когда младенец вырос, он стал мною.

***

В 1936-м году Иосиф Виссарионович Сталин сфотографировался с девочкой на руках. Черно-белая фотография была растиражирована под названиями "Сталин и Мамлакат" и "Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!" Девочку звали Энгельсиной, она была дочерью наркома земледелия Бурят-Монгольской автономной республики. Через год родителей Гели расстреляли, и она прошла через детские дома военной поры. В 90-х годах я познакомился с женщиной, которая жила с мужем на берегу океана в Лонг Бич; мои друзья жили в соседнем доме. Эта была одна из самых красивых женщин, которых я когда-либо встречал. Как оживало ее лицо, когда она говорила про тибетское иглоукалывание, которое практиковала. Как хороша была она, растопыренными пальцами показывая длину иголок, загоняемых в пациентов и описывая эффект на их самочувствие... Я так и не поддался ее чарам. Она была родственницей той самой Гели, но я уже не помню степень родства.

Фотография Сталина с псевдо-Мамлакат стала первым телевизионным изображением, переданным иконоскопом, собранным дядей Люсей на заводе "Светлана".

***

Как-то меня отпустили на полдня играть домой к приятелю. Мы сели мастерить железную дорогу. Вскоре зашла бабушка и спросила, не хотим ли мы чаю. Мы сказали, что не хотим и продолжили игру. Через 15 минут зашла бабушка и спросила, не хотим ли мы чаю. Мы сказали, что не хотим и продолжили игру. Через 15 минут зашла бабушка и спросила, не хотим ли мы чаю. Мы сказали, что не хотим и продолжили игру. Через 15 минут зашла бабушка и спросила, не хотим ли мы чаю. Мы сказали, что не хотим и продолжили игру... К концу второго часа я не выдержал. Приятель объяснил, что бабушка за 15 минут забывает ответ, но она твердо знает, что гостю надо предложить чаю. - Ты скоро перестанешь обращать на нее внимание. Я не мог. Я все время думал: сейчас придет бабушка и предложит чаю; казалось, я живу в заезженной пластинке. Когда я вернулся домой, бабушка спросила меня, хочу ли я чаю. Я обнял ее и заплакал.

Такая потеря памяти бывает и после сильного ртутного отравления.

***

Игла была поставлена на заезженную пластинку; мелодию переписали на магнитофонную ленту, которую копировали много раз, пока копия не оказалась у мальчика 15-ти лет; его отец был папин друг. Родители ушли трепаться на кухню; нас оставили одних. Было скучно. Наконец, он сказал, что даст мне послушать суперское: битлов. Я не знал, кто это такие. Из магнитофона "Яуза" полилась чудная мелодия, состоящая из единственного аккорда. Слов нельзя было разобрать, песня была похоже ни на что, слышанное раньше. Самый звук был странен. За ней следовали другие песни, но мне была интересна та, первая; я просил сыграть ее опять и опять, пока хозяин не выдержал и пообещал переписать пленку. Дома я ее прослушал, наверно, раз 50; все пытался понять, как такого звука можно добиться. Отец посоветовал поговорить с дядей Люсей.

***

В 30-ые годы дядя Люся был пионером телевидения в Ленинградском ФТИ (тогда он назывался Ленинградский индустриальный институт). Там, в 10х годах Зворыкин и Розинг изобрели "дальновидение". В 30-м дядя Люся был лаборантом ФТИ, а в 35-м двадцати пяти лет стал завлабом в Институте телемеханики. Институт откомандировал его на завод "Светлана", где дядя Люся изготовлял первые иконоскопы; их только недавно изобрели в Америке. Техника безопасности там была плохая; он сильно отравился ртутью и год провел в больнице. Несколько недель у него была потеря памяти, записанная в историю болезни. Дядя Люся никогда не оправился от отравления полностью, однако, за этот год пересажали и расстреляли практически всех, связанных с телевидением, кроме немногих переехавших в Москву. Он чудом спасся от смерти, перележав это время в больнице. Когда его потом что-либо спрашивали, он говорил, что ничего не помнит из-за острого отравления ртутью с потерей памяти и показывал выписку из истории болезни. Непосредственной причиной гевалта были визиты Зворыкина в начале 30-х годов (дядя Люся тоже с ним неоднократно беседовал). Ленинградское НКВД брало всех общавшихся со Зворыкиным под гребенку, но у московского НКВД были дела поинтереснее. Один из спасшихся от побоища срочным переездом в Москву предложил оклемавшемуся дяде Люсе место в Энергетическом институте, откуда в 45-м году он перешел в ФИАН.

У дяди Люси дома не было телевизора. Он смотреть на эти телевизоры не мог...

***

Дядя Люся сказал, что звук изменен с помощью электромеханического устройства и предложил мне самому придумать его. Я не смог; он стал меня спрашивать и схватился за голову. Я не смог рассказать, как работает телевизор, радио, магнитофон, холодильник, пылесос, двигатель. Тогда он объявил, что будет меня учить. Сначала дядя Люся объяснял физические принципы, потом мы разбирали их на примере какого-нибудь обыденного агрегата. В конце занятий он предложил послушать песню еще раз и подумать, как достичь эффекта. К тому времени, у меня появился язык, на котором я мог сказать, что мне было нужно: определенное сочетание амплитудной и фазовой модуляции.

***

Первый электронный орган стал выпускаться в том же году, когда дядя Люся отравился ртутью, потеряв здоровье (но и спасши себе этим жизнь), чтобы отправить в мировой эфир изображение счастливого детства. Орган не мог играть тремоло и вибрато; тогда некий Дональд Лесли, придумал устройство, чтобы скомпенсировать недостаток
https://en.wikipedia.org/wiki/Leslie_speaker
Звук от динамика направлялся в пару вращающихся рупоров; сочетание амплитудной модуляции и эффекта Допплера создавали желаемый эффект. В студии, где записывали битлов, было такое устройство, и когда инженер услышал пожелания битла Джона, он предложил подсоединить микрофон к динамику Лесли. За тридцать лет никому не пришло в голову использовать устройство для вокала. Эффект превзошел все ожидания.

***

Сооружение, построенное с дядилюсиной помощью за зимние каникулы, состояло из картонного ящика и вращающегося внутри него лопастя, надетого на ось электромотора. В ящике я проделал дырку, в которую произносил речитатив. С другой стороны был приставлен микрофон. При определенной скорости вращения лопастя, мой голос звучал как будто молились тысячи лам с вершин Гималаев. Лишь тогда я понял, что мне нечего поведать миру через устройство.

***

Если бы не битл Джон, течение моей жизни, наверно, приняло другое направление. Первый раз я сам себе поставил физическую задачу, разобрался в ней и решил как умел. Так битлы и дядя Люся совместно расширили мое сознание.

Tomorrow never knows...

27th-Nov-2016 01:35 am - Но КИД-динг
thinking
В пионерии я состоял в Клубе Интернациональной Дружбы (КИДе), боролся за свободу Леонарда Пелтиера. Сейчас проверил: жив, курилка! Оказывается, последний раз ему отказали в пароле в 2010-м году. Тюрьма народов, да и только... Все просится на волюшку
http://www.theroot.com/articles/news/2016/05/native-american-activist-leonard-peltier-asks-obama-for-clemency/
но вряд ли О. его помилует: кому он теперь нужен... Наверно, это его последний шанс.

Голодающий доктор Хайдер помер в 2004-м году. Мандела - в 2013-м.

И вот товарища Фиделя не стало... Я до сих пор помню два заученных в КИДе слова: anticastrismo и gusanos.

Уходят, уходят, уходят в никуда мои интернациональные друзья...
24th-Nov-2016 03:39 pm - Стена
thinking
Я человек аполитичный (как греки называли нашего брата - идиот) но у меня в голове бродят политические идеи. Например: Великая Американская Стена.

Мне кажется, Трамп нащупал тут что-то стоящее, но он неправильно ее концептуализирует и потому загубит все дело. Стену надо правильно подать публике.

Во-первых, стен должно быть две: вдоль границы с Мексикой и вдоль границы с Канадой, чтобы никто из соседей не обижался. Это раз. Во-вторых, она должна быть шире и выше китайской стены так, чтобы ее было видно из космоса. Это должна быть не просто стена, а Стена! Когда от Америки ничего не останется, и даже самая память о ней исчезнет, Стена останется ей вечным памятником, это будет наш Стоунхендж, наши пирамиды. Стена станет самым грандиозным сооружением за всю историю страны, овеществляя ее неукратимый дух и изобретательность. Это два. В-третьих, Стену следует со всех сторон обвесить солнечными батареями и наставить вдоль нее ветряков. Я бы еще пустил вдоль нее скоростной монорейл, а часть бы сделал в виде американских горок. Стена должна стать главной достопримечательностью Америки, предметом многомиллионного паломничества; она должна стать не только главным монументом, но и главным коммерческим предприятием. Это три. В-четвертых, Стену надо законодательно делать только из материалов, добытых и произведенных в Америке, для оживления экономики. Мексике и Канаде надо предложить частичную оплату сооружения, а если те откажутся - наотрез отказать делить прибыль от предприятия. В-пятых, объявить полную амнистию всем нелегальным иммигрантам, добровольно участвующим не менее трех месяцев в году на сооружении Стены до завершения ее строительства. Каждому из них по завершению работ выдать 50-метровый участок Стены под рекламные стенды и назвать его их именами. В шестых, проводить каждый год всенародный день перелезания через Стену, превратив его в квест с качающимися маятниками, огнеметами и т. п. - и победителям тут же давать гражданство. В седьмых, объявить охрану Cтены добровольной и отбирать 50-метровый участок у тех, где ее перелезли, тому, кто перелез - кроме тех, кто перелез ее по всем правилам квеста во всенародный день перелезания через Стену. В-восьмых, каждому двадцатому строителю Стены (согласно лотереe) предлагать бесплатное образование с предпочтениями для разного рода меньшинств и пр.

Всенародной Стене - всенародную поддержку!
23rd-Nov-2016 09:59 pm - Бунт на корабле. 1
thinking
На математике уроках, в математично-точных строках
Учителей ты убеждал,
Что можно и без объясненья, что график - лучшее решенье,
За что ты иногда страдал.

(Шкробода хвалебная, или Шкробохвальная ода)

Я поступил в седьмой класс 57-ой школы в 78-м году. Наш класс набирала Полина (Иосифовна Масарская). Она вела маткласс первые два года, затем ушла из школы; доучивал нас Борис Петрович Гейдман; все его звали БП. Уроки были поделены на алгебру и геометрию. Алгебру вела Полина, геометрию - Арнольд (Яковлевич Блох). О нем отдельный рассказ.

Мне уже раз влетело за незнакомство с духом 2-й и единственной школы. Что тут можно сказать... Полина и БП оба преподавали во 2-й школе и ушли оттуда перед разгоном в 1971-м году. Учителя 57-й нас не набирали, не учили и несколько чурались. Отстранение было взаимным. Когда Полина уходила, она уговорила БП перейти к нам из 19-й школы, чтобы ее заменить. БП привел с собой свой девятый класс, и весь наш выпуск состоял из детей мало состыкованных с традицией 57-й школы. Мы были поставлены на другую траекторию.

Для БП этот переход был важен, т.к. над ним сгустились тучи
http://www.1543.ru/teachers/inter/geidman/bp.htm
Полина тоже пришла в 57-ую школу после долгого хождения в пустыне: ей не дали преподавать, и она работала методистом в ВЗМШ - всесоюзной заочной матшколе при МГУ. Внимательный читатель может заметить, что смена учителей произошла в олимпийский год. Скоропостижный уход Полины был вызван ЧП: ее дочь вышла замуж за бельгийца, и они с мужем быстро - пока не захлопнулась калитка - уехали в Брюссель, где у Полины родилась внучка. Полина лаконично обозначила ситуацию русской народной поговоркой "любовь - не картошка, не выкинешь в окошко". Она уехала к дочери, найдя замену в БП. Тот проработал в 57-й школе до 86-го года, и со временем стал ее завучем. Вот к чему приводит любовь... Стрелы ее - стрелы огненные.

Внучка подросла, и в середине 80-х Полина вернулась в Москву; она еще долго проработала в ВЗМШ. Наш класс стал последним ее школьным экспериментом. Не думаю, что Полине пришлось долго уговаривать БП. Отказать Полине было нелегко: вокруг нее стояло силовое поле, в котором гнулись ложки. Полина носила большие очки; ощутив сопротивление материала, она характерным жестом слегка приспускала их на носу. Я читал про кроликов и удавов, так это все правда. На взрослых взгляд действовал еще сильнее, чем на детей. Из Полининых глаз выходил невидимый криптонитовый луч, от которого начинались непроизвольные фибрилляции в сердцах как текущих так и бывших троечников.

***

Генезис математического штрафбата мне не известен, но это не важно: идея носилась в воздухе. Начались проблемы с приемом, ходили слухи, что невозможно будет поступить ни в какой пристойный институт; предсказывали скорую отмену брони из-за провальной демографии (тогда начиналась афганская война). Альтернативы горному туризму таяли. Все эти страхи должны были найти выход; Полина с ее пронзительным взглядом, кипучей энергией и организационными талантами была его деятельным воплощением. Надо было что-то предпринимать, и Полина решила делать то, что сочла необходимым. Концепция броневого ударного еврейского батальона могла быть воплощена в жизнь только ею.

Как методист, тесно связанный с МГУ, Полина отлично разбиралась в завальных науках, и она задумала курс так, чтобы нас было почти невозможно вынести, пользуясь стандартными приемами. Камикадзе, которых заваливали на экзамене, переживали экзекуцию однажды и потом годами вспоминали об интеллектуальном геноциде. С Полиной экзамен сдавался каждый Б-жий день: четыре года мы только тем и занимались, что поступали на мехмат. На роль учителя-экзекутора годился лишь тот, кому хорошо надавали поленом по физиономии. Из 57-й на нее не годился никто, там был слишком мягкотелый народ.

Результат Полининого упорства превзошел ожидания.

57-я школа, как тогда выражались, была отъявленным "жидовником", но и на этом красочном фоне наш класс выделялся. Это был жидовник неправдоподобный; такого не должно было быть; даже видавший виды отец оторопел, посетив первое родительское собрание.

****

Математике нас не учили вовсе.

Френкель в своей книжке жалуется, как его "срезали" на определении окружности: он не сказал, что это множество ВСЕХ точек на плоскости, равноотстоящих от заданной точки. Полинин метод заключался, грубо говоря, в том, чтобы "ВСЕХ" вылетало автоматом; нас учили так, чтобы мы в принципе не могли воспроизвести ничего, кроме методологически выверенного ответа. Письменные задания д.б. быть написаны так, чтобы никакая приемная комиссия не нашла там к чему придраться. Мельчайшие двусмысленности и отклонения от школьной программы могли фатально сказаться на наших шансах. Если бы мы учили что-то за пределами программы, это могло разрушить план осады крепости, и Полина в зародыше давила такие попытки. На первом же уроке она дала контрольную, за которую каждому поставила два балла для острастки. Это задало правильный тон дальнейшему обучению.

Я помню, на НВП мы под школьной курткой собирали и разбирали AK вслепую на время: необходимо было довести каждое движение до автоматизма. Таков же был подход к алгебре. Любимой задачей было какое-нибудь упрощение: многоэтажная дробь + еще многоэтажная дробь, все это в скобках, помноженное на многоэтажную дробь. Чтоб жизнь не казалось медом, это полезные упражнения шли в пакете с константиновскими задачами на листочках. Объем заданий был таков, что я каждый день, как приходил из школы, решал эти задачи до 11-ти вечера плюс выходные, и при этом едва справлялся. Сначала я думал, что это вскоре закончится, и тогда нас начнут учить математике. Прошел месяц, другой. К концу третьего месяца тревожная догадка превратилась в уверенность: этого не будет. С нами делали непонятное в неясных целях. Достоверно было одно: математика этой целью не является.

Когда я учился в старой школе, у меня было много времени для досуга. В 57-й у меня не осталось свободной минуты, и каждая из них была заполнена технически трудными, бессмысленными заданиями. Справедливости ради, Арнольд пытался нас чему-то научить, но Полина давила такие поползновения в зародыше. За все время, кажется, ему удалось только раз обмануть бдительность и вставить небольшой курс по теории групп, прочитанный многострадальным родителем Траха; курс оборвали на середине, когда ненароком всплыла правда. В какой-то момент я пошел к Рафу (учителю из 57-й) поплакаться, тот обещал помочь, но предупредил, что ему надо сперва поговорить с Полиной. На сл. день Раф, отводя глаза в стену, сказал мне, что ничего сделать нельзя. Он может посоветовать, что читать, это все. Я упал духом.

Спасение пришло с неожиданной стороны.

***

Мы тогда читали множество фантастики, обмениваясь книжками, и так мне попал в руки сборничек рассказов Айзека Азимова. Рассказ, который захватил мое воображение, назывался "Профессия"
http://lib.ru/FOUNDATION/professia.txt_with-big-pictures.html

В будущем обучение стало профанацией: знания записывали с лент прямо в мозг, а наиболее подходящая профессия и содержание образовательных лент определялись структурой тканей, а не желаниями подопечных. Герой хочет стать программистом, подростком он читает книжки. В "день образования" (когда заправляют мозг лентами) это возмутительное поведение всплывает; ему категорически отказывают в "обучении" (не подходит ни к одной профессии) и заключают в дом призрения с другими несчастными. Они читают книги, но куда им угнаться за ленточниками... Герой бунтует и убегает из дурдома; начинаются его скитания среди ленточников. Постепенно он понимает, что вся система держится на таких людях как он, которые могут сами себя обучить - и только потому могут придумать что-то новое; ленточники этого не могут. Помещение его в дурдом было последним, самым важным испытанием: если человек там не бунтовал, его заряжали лентой дипломированного психолога, и тогда он впоследствии заправлял лентами других, выискивая кандидатов в дурдом. Если же помещенный бунтовал, то это был признак истинного таланта, и бунтаря направляли в университет. Другого способа найти не смогли. Человек творческий хочет творить, не сможет смириться.

История произвела на меня огромное впечатление.

Все сразу встало на места. Я засветился на собеседовании, меня заметили, поместили в дурдом для испытания: проверить, есть ли у меня творческие способности. Разрешить сомнения мог только я сам.

Я стал думать, какую форму примет мой одиночный бунт, но ничего не смог изобрести. Никогда до этого я не бунтовал, у меня не было опыта. Бежать из 57-й школы было боязно: отец из меня котлету бы сделал; он так гордился моим поступлением, что в 57-й из меня сделают человека... Нет, бежать было нельзя.

Вечером я решал задачу из листочков: угол и точка внутри; найти треугольник наименьшего периметра с вершинами в этой точке и на обоих лучах. Внезапно меня осенило. Я нарисовал угол на координатной плоскости, перевел задачу в уравнения и решил их в частных производных (по которым проходил предел моей математической премудрости). Решение получилось громоздкое; куда длиннее геометрического, но важно было не решение, а принцип, и я довел бунтарское вычисление до конца. О, как ликовало мое сердце от творческого порыва!

Оставалось еще несколько решенных ранее задач, которые надо было без задоринки записать по канонам горно-восходительной науки. Вместо этого я широкими мазками набросал ответ и написал на полях, подражая Ферма, что на остальное мне бумагу жалко.

Уж теперь-то во мне увидят творческую личность!
20th-Nov-2016 07:00 pm - Take two
thinking
Похоже, мои аналогии оказались неудачными. Что же, всегда остается великая английская литература:

...Люди строят разные планы насчет того, что они называют жизнью. И ошибаются. По большей части в этом виноваты поэты. Хотите знать, что я думаю о жизни?
-- Да, -- вежливо сказал Поль.
-- Жизнь -- это колесо в Луна-парке. Бывали там когда-нибудь?
-- К сожалению, не бывал.
-- Вы платите пять франков и входите в помещение, где по бокам стоят ряды кресел, а в середине находится огромный круг из гладко оструганного дерева. Круг быстро вращается. Вы садитесь и наблюдаете. Посетители пытаются удержаться на колесе, но их сбрасывает. Они смеются, вы тоже смеетесь. Всем страшно весело.
-- По-моему, это не слишком похоже на жизнь, -- печально заметил Поль.
-- Нет! Слишком похоже. Чем ближе вы к оси колеса, тем медленнее вращение, тем легче удержаться. Обычно кто-нибудь доползает до центра и начинает там кривляться. За это ему платит хозяин или, в крайнем случае, потом ему дают прокатиться бесплатно. В центре колеса, разумеется, есть неподвижная точка. Надо только ее найти. Кто знает: может быть, я уже близко от этой точки. Выигрывают, конечно, только специалисты. Остальным нравится, что их сбрасывает с колеса. Как они визжат, как хохочут! Есть и такие, как Марго, -- уцепятся обеими руками за самый край, и довольны. Но главное в этом колесе то, что на него можно и не залезать, если не хочется. Люди строят разные планы на жизнь и думают, что обязаны включиться в игру, даже если она им не по душе. А игра рассчитана не на всех... Люди не видят, что под словом "жизнь" подразумевают две разные вещи. Во-первых, это просто бытие, со всеми его физиологическими последствиями, ростом и органическими изменениями. От этого никуда не уйти -- даже в небытие. Но из-за того, что бытие неизбежно, люди верят, что неизбежно и другое -- карабканье, суета, свалка, стремление добраться до центра, -- а попадем туда, и выходит, что мы и не ползли по этому колесу... Странно... Вы человек, которому совершенно очевидно было предназначено спокойно сидеть в заднем ряду и, коли станет скучно, смотреть, как веселятся другие. Каким-то образом вас занесло на колесо, и вы тут же полетели обратно, вверх тормашками. Марго крепко уцепилась за край, я устроился в середине, но вам-то движение противопоказано, вы статичны. Вместо дурацкого деления людей на мужчин и женщин, их следовало бы разбить на два класса -- статичный и динамичный.
http://www.lib.ru/WO/upadok.txt

Дело не в том, что восхождение - хорошо, а обхождение - плохо (или наоборот), а в том, что восхождение в принципе не годится для статичных людей. Для нас в этом занятии нет ничего, кроме переломанных ног. Меня не спрашивали, хочу ли я кувыркаться на колесе; такое желание автоматически предполагалось. Возможность отрицательного ответа не рассматривалась в принципе. Точно так же не предполагалось, что при интересе к математике кому-то НЕ захочется, обвязавшись пулеметными лентами, поступать не условный мехмат. Напротив, отсутствие такого интереса свидетельствовало о недостаточном интересе к математике.

На официозе той эпохи это называлось активной жизненной позицией. Над официозом смеялись, что нисколько не мешало пичкать ею подопечных как гуся каштанами.
19th-Nov-2016 04:52 pm - О горном туризме
thinking
- Why did you want to climb Mount Everest?
- Because it's there!
Sir George Mallory


Мои воспоминания о 57-й подошли к моменту, который невозможно оставить без комментария. Браться за тему меня вынуждает необходимость. Хотя немало бумаги исписано о том, "как евреев заваливали на мехмате", один - самый существенный - аспект процедуры упорно ускользает рассмотрения: зачем с таким упорством стремились туда, где заваливали?

***

Поступление еврея на мехмат уподоблю я полету мотылька.

Говорят, мотылек летит так, чтобы курс полета образовывал постоянный угол с лучом света. Днем это помогает лететь прямо, лучи падают параллельно, но в темноте, озаренной точечным источником, следование этому правилу искривляет курс в логарифмическую спираль; чем совершеннее навигационный инструмент на свету, тем вернее гибель в ночи.

Вот и в нас есть устройство, предназначенное для порхания в эмпиреях, и чем более оно совершенно, тем более обрекает владельца на сужающиеся витки во тьме. Мотылек и лампочка предназначены друг для друга, и связь эта более высокого порядка, чем кажется на первый взгляд. Лампочка не может не жечь, это ее свойство; нелепо на нее пенять. Но и человек - не мотылек. Исполнять заложенную программу до конца нет необходимости; она заложена с другой целью, о которой надо помнить.

***

Чему еще уподоблю я поступление еврея на мехмат?

Горному туризму я его уподоблю. Один взгляд гласит, что раз есть гора, надобно на оную лезть. Спрашивать: зачем? - неспортивно. Залезем и выясним, стоило это того или нет. Другой (более распространенный) взгляд предлагает, что умный в гору не пойдет, умный гору обойдет. По натуре я сторонник второго взгляда.

Даже московский университет (а на нем свет клином не сошелся) представлял сложный антисемитский ландшафт. Наряду с горными вершинами существовали тихие долины полные свежей мглой. Я, например, закончил химфак, куда еврею было несравненно проще поступить. Оттуда же можно было куда-то попасть, что на мехмате требовало исключительного везения и исключительных же способностей. Если посмотреть биографии физиков-евреев начала 20-го века, чуть не четверть химики-инженеры (Вигнер, например). Проблема не нова, как и методы ее решения. И последствия, кстати, тоже предсказуемые: пройдя петлистые маршруты, те долинные путники, кто хотел и мог стать математиками, стали математиками по мере отпущенных им талантов и способностей. Ими же - и ровно в той же степени - стали герои-восходители.

***

Но это отстраненный взгляд сорок лет спустя: тогда так не казалось.

Мехмат представлялся чем-то вроде Эвереста. Сказать, зачем туда надо лезть и тогда было трудновато, но мечталось, что может открыться вид. Сам процесс залезания на гору был торжеством человеческого духа над неодушевленной материей, что не мало. Кроме того, заваливание было несправедливым. Ретроспективно это кажется глупостью: именно так справедливость восторжествовала - в ударные сроки мехмат превратился в третьеразрядную лавочку (кабак, бардак), и вопрос про поступление разрешился сам собой (поступать туда незачем). Но тогдашняя концепция справедливости была более советской: обвязавшись гранатами, лезть под танк или закрывать грудями амбразуру. Наконец, это было дело принципа: показать дулю советской власти. Замечу так же, что психологически "непоступление на мехмат" очищало голову и помогало сделать ручкой без гамлетовских раздумий.

***

Да, никому тогда не было ясно: то ли мехмат - недоразумение, то ли буревестник, черной молнии подобный. Калитка, открывшаяся было в начале 70-х, захлопнулась; надо было жить дальше. Пока еще куда-то брали, пока умный мог еще обойти гору, но в глубине геологические силы пришли в движение, и все могло кончиться в любую минуту.

Поступив в 57-ую в пик застойной эпохи, я попал в передовой отряд восходителей. Это не было неизбежностью: наш класс пришелся на самую низкую точку петли. Мы были штрафбатом. Неофициальной целью нашего обучения было поступления на обобщенный мехмат.

Недавно я высказал это однокласснику; тот возразил: вряд ли это было осознанной целью. - Но нас учили так, как будто это было целью? - Безусловно. - Тогда не важно, было ли это осознанной целью. Важно, что ей было подчинено все.

Последние два года похерили уже последние условности (что нас обучают математике): нас откровенно репетировали. Мы учились безукоризненно записывать решения; искусство, необходимое в борьбе с превосходящими силами противника. Мы разбирали гробы и методы их решения. Нас натаскивали, нас наводили, с нами возились, нас распекали, нас хвалили, нам потакали, нам угрожали, но не было цели более мелкой, бескрылой и бессмысленной, чем эта. Даже цель советской власти - готовить новые кадры клепателей ядерного щита - представлялась более благородной, чем штурм горных вершин с автоматными очередями в спину.

Для меня это было неожиданностью.

Хотя я попал в школу дуриком, я ожидал, что меня будут учить математике. Периодически нас даже пытались чему-то научить, но это настолько не вписывалось в штрафной режим, что попытки быстро сходили на нет. Кроме нашего потока такого, пожалуй, больше не было. Вскоре наступил 80-й год, калитка приоткрылась, и штрафбат строевой колонной промаршировал в долины, так и не взойдя на пик Делоне. Дорога разделилась на петляющие тропинки; но скоро, скоро уже поход наш придет к концу, который равно ждет и обходителей и восходителей.

Горные вершины
Спят во тьме ночной;
Тихие долины
Полны свежей мглой;
Не пылит дорога,
Не дрожат листы...
Подожди немного,
Отдохнёшь и ты.
This page was loaded Dec 3rd 2016, 11:57 pm GMT.