?

Log in

Quizzing the Anonymous
Ignoramus et ignorabimus
Бунт на корабле. 7 
25th-Jan-2017 12:14 am
thinking
Я ожидал, что тема "Галуа" окажется болезненной (как и тема мехмата); но, увы, невозможно описать бунт без "Галуа" - ведь это он персонифицировал бунт в моей 14-летней голове, и если уж я взялся писать о бунте, я не могу не думать о нем; он и сейчас стоит у меня перед глазами, перегораживая путь, и пока он не отойдет в сторону и не откланяется мне своим коротким, сухим кивком, я не смогу продолжить повествование.

***

Мне уже растолковали, что химику негоже рассуждать о Галуа, куда мне... Полноте, дамы и господа... Химиком мне тогда только предстояло стать, а "Галуа" уже звал меня на баррикаду, на подвиг - и на посмертное величие.

Почему бы химику не вспомнить "Галуа"? - ведь "Галуа" - изобретение химика, да-да (впрочем, иногда он представлялся математиком и даже физиком) - Джорджа Сартона. Сартон у нас считается основателем академической истории науки, презанятный тип; жаль тут нет места для длинного рассказа. "Галуа" не единственная его жертва, у него была целая галерея марионеток, что у твоего Карабаса-Барабаса - и все для иллюстрации одного тезиса про Золотой Ключик и грядущую чудесную житуху. Творческий путь Сартон начал в Бельгии, где занимался сочинением биографий нобелистов-химиков, тогда еще немногочисленных; во время Империалистической он переехал в Бостон и переключился на усопших математиков, за неимением подручного материала.
https://en.wikipedia.org/wiki/George_Sarton

Сартон один из двух отцов-основателей "Галуа". Другой основоположник тоже яркая личность; он хоть математик.
https://en.wikipedia.org/wiki/Eric_Temple_Bell
Но не только: Белл был так же автор (по описаниям, удручающе бездарной) фантастики в стиле Уэллса, но с усиленной любовной линией, и биографий математиков, написанных в том же фантастическом ключе и с тем же художественным мастерством. Вся длинная полка рОманов о "Галуа" восходит к этим двум мэтрам. "Галуа" - не продукт романтического 19-го века, как полагают иные, а пропахнувшей бормотухой драйзеровской Америки времен Сухого Закона. Успех "Галуа" был таков, что к шестидесятым годам заокеанская штучка заполнила весь мир. Можно было никогда не слышать об Эрмите. Можно было путать Лапласа с Лежандром. Можно было не читать ни одной биографии Эйлера и Римана, Клейна и Гильберта. Можно было знать о Лейбнице только то, что он сказал "все к лучшему в этом лучшем из миров". Это было не стыдно и не зазорно. Не прочитать одной из многочисленных биографий "Галуа" для друживших с таблицей умножения не было возможности. Это было позором. Не читающим книжек лоботрясам про "Галуа" рассказывал "Квант" для младших школьников и центральная печать; на худой конец - старшие товарищи.

Ретроспективно это выглядит загадочно, даже таинственно: сонная одурь от моря до моря, очередь за квасом, мухи жужжат между обклеенными газетной бумагой рамами; окостеневший, застойный СССР, миллионными тиражами наводненный переложенными на балалайку сказаниями американских попутчиков о бунтаре, революционере и титане духа "Галуа".

Против чего и кого, собственно, нас призывали бунтовать?

***

Прошло поколение-другое, и обсессия с "Галуа" вызывает недоумение. Мне когда-то попалась статья в AMM: автор там ломает голову - зачем потребовалось столь топорно романтизировать Галуа в Америке 20-го века? Вот загадка...

Вся статья интересная, но я приведу ее конец:

...the purpose [of this paper] has been to show that something is wrong. Two highly respected physicists and an equally well-known mathematician have invented history. Bell's account, by far the most famous, is also the most fictitious. It is a myth devoid of such complications as a protagonist who is faulted as well as gifted. It is myth based on the stereotype of the misunderstood genius whom the conservative hierarchy is out to conquer. As if the befuddled hierarchy is generally organized well enough for persecution. It is a myth based on a misunderstanding of the method by which a scientist works: as if a great theory could be written down coherently in a single night.

It is unclear how far one can go in forgiving Bell. I believe consciously or unconsciously Bell saw his opportunity to create a legend. Unfortunately, if this was Bell's intent, he succeeded. Infeld presents far more details. He is not interested in making Galois a legend. He does intend to make Galois a hero of the people. Politics is the guiding principle for Infeld. His book might be termed the proletarian interpretation of Galois; certainly parts of it read like the local Workers' Party publication. Infeld is very good at covering his tracks. To delete a phrase here, a paragraph there, a counterargument in between, is all that is necessary to create conspiracy from chaos. As to Hoyle's motives, we can only take him at his word: He describes at length how as a child he was taught arithmetic by his mother, how he became proficient at mathematics, and how school for him became an excruciating bore. Hoyle was forced to learn to "think in parallel" in order to fool the teacher into believing he paid attention in class. He then writes, "I mention these personal details because I believe they cast some light on the mysterious death of the French mathematician Evariste Galois." Further comment seems unnecessary.

At the very least, the three twentieth-century authors are guilty of distorting Dupuy's account and even falsifying it. In each case the story of Galois has been used to put a stamp of approval on the author's personal theories. The investigations of Galois have told us less about the man than about his biographers.
http://mduchin.math.tufts.edu/UCD/111/readings/rothman.pdf

"Галуа" с его краткой, таинственной жизнью, дающей простор воображению, оказался проекционной ширмой, на которой можно было персонифицировать разнообразные патологии 20-го века: от прогрессивизма западно-вирджинского разлива до советского шестидесятничества включительно. С Эйлером и Лапласом такую оперцию проделать невозможно: наследили. Из "Галуа" оказалось возможно изготовить блюдо на любой вкус: сверхчеловека и Маугли, индивидуалиста и коммунара, диссидента и секретаря ячейки, белокурую бестию и Павлика Морозова. В "Галуа" мог узнать себя любой подросток - как любой ребенок узнает себя в Микки-Маусе, его былом соседе по Лос Анжелосу (Белл преподавал в Калтехе).

***

Результат моего запойного чтения биографий "Галуа" был таков: сперва медленно и неуверенно, а потом все сильнее и настойчивее во мне начал зреть мятеж. Я не мог взять в толк, какие силы и зачем хотят сделать из меня "Галуа", но я начал чувствовать их железную хватку. И когда они начали сжимать пальцы вокруг моей шеи, я как-то сразу понял, что именно такой "Галуа" устраивал родную советскую власть. Это был наиболее любезный ей вид бунта, его идеальная форма. Я ей был нужен именно в таком виде: быстренько сделать что-то там гениальное (потом разберемся) - и в расход, чтобы не болтаться под ногами и болтать лишнее, желательно самоликвидировавшись; тогда и рук марать не надо. А перед этим мне надо было засветиться для галочки. Осознание второй роли "Галуа" пришло значительно позже, но и первого хватило.

- А вот хер я вам буду "Галуа", - решил я, - и (в первый и последний раз) на короткое мгновение стал бунтарем, революционером и титаном духа Галуа. И почувствовал себя так легко и хорошо, что и сейчас приятно вспомнить.

***

Прощай, Эварист; теперь-то мы уже точно больше никогда не увидимся. Спасибо за компанию!

Comments 
25th-Jan-2017 06:45 am (UTC)
Не читающим книжек лоботрясам про "Галуа" рассказывал "Квант" для младших школьников и центральная печать;
Точно! Я, пятиклассник-лоботряс из обычной школы узнал о нем из "Пионерской правды"
25th-Jan-2017 06:58 am (UTC)
Вы явно меня сильно старше, ну или настолько, что я уже подобное не застал. А о Галуа узнал на уроке математики, когда нам рассказали, что уравнения степени выше 4 не разрешими, в общем случае, в радикалах. Всё. Потом я уже услышал о группах Галуа, но до сих пор толком в этом не разобрался, да и лень уже, если совсем честно. Или скажем так, пока мне это не интересно, потому и лень.
25th-Jan-2017 07:18 am (UTC)
Galois:eng_2012,Галуа:rus_2012,Galois:fre_2012,Galois:ger_2012,Galois:eng_us_2012,Galois:ita_2012

вот эта строка помещенная в гугло-ngram показывает явную вину испанцев и немцев за ваши мучения (причем явно коммуняк :), а американцы как бы и не причем :)
25th-Jan-2017 07:25 pm (UTC)
А какую вторую роль "Галуа" Вы имеете в виду?

PS Кстати, когда я задал вопрос о том, кто был основателем современной алгебры, моему знакомому специалисту (я сам полагал, что это был Гаусс), он мне ответил, что не Гаусс, а Эйлер. Видимо, их было много.
26th-Jan-2017 05:02 am (UTC)
Так можно сказать, что Архимед - основатель современного анализа, и это тоже не будет полностью неправдой.

Полезно иметь под рукой пару покойных Галуа, чтоб во имя исторической справедливости загнобить очередного Коши.
27th-Jan-2017 12:55 pm (UTC)
Ну, такие соблазнительные истории имелись в других профессиях. Вон, Ползунов, машину сделал, и чахотка. Удобная модель, чтобы сахаровых не появлялось.
This page was loaded Feb 25th 2017, 6:54 am GMT.