shkrobius (shkrobius) wrote,
shkrobius
shkrobius

Categories:

Антиантисемит

У меня был знакомый, сын секретаря крайкома в Западной Белоруссии, по фамилии Жидович. Как он неоднократно объяснял, спрашивали ли его об этом или нет, его предки вышли из села, называвшегося Жидовым, поскольку там находилась корчма. Был он белобрыс, голубоглаз и курнос, и до семнадцати лет еврея видел только по телевизору. Парень он был весьма толковый, и был силен в математике.

А в семнадцать лет пошел Жидович сдавать устный экзамен на мехмат. Там как увидели его паспорт, прямо затряслись. Ни глаз не помог, ни волос, ни белорусский выговор - вынесли его на полную катушку. Хлопец хлопал белесыми ресницами, расчесывая конопушки на носу, совершенно не понимая, что происходит. А обошлись с ним с редким хамством, как c особенно ловко замаскировавшимся врагом народа. Жидович так расстроился, что даже не подал на аппеляцию, где, после тревожного звонка папаши, наверняка бы разобрались в трагической ситуации. Вместо этого Жидович забрал документы и поступил в институт.

В институте с ним произошла внутреняя перемена. Никогда в его счастливой жизни над ним никто не издевался, и прямая конфронтация с непостижимой, запредельной несправедливостью выбила его из седла. Все вокруг, и евреи и не евреи, знали, что на мехмате евреев заваливают; знали об этом, как о данности, о неизбежности, и относились к этому именно так. Для Жидовича же это было откровение, да еще писанное на его собственной шкуре. Он совершенно зациклился на своей печальной истории. Он мог сказать первому встречному: а ты знаешь, что евреев заваливают на мехмате - и начать длиннющий монолог об извергах-антисемитах, и какие евреи хорошие люди, и как их несправедливо притесняют, а ведь от них столько пользы хозяйству. Разумеется, его сразу принимали за стукача и либо нечленораздельно мычали в ответ, либо горячо протестовали; последнее только распаляло его дальше. Жидович забросил учебу и ходил по общежитию, рассказывая о притеснениях евреев и вопиющей несправедливости мехматовского антисемитизма. Бедолагу было жаль, все его утешали, как могли. В конце концов, Жидович провалил сессию, и многострадальный папашa (к которому стекался весь стук на его несчастного сына) срочно забрал его в тот благословенный край, где находился крайком.

Признаюсь, что с тех пор не могу слушать рассказы о притесненияx на мехмате. В памяти сразу возникает возбужденный Жидович, повествующий о том, как заваливают евреёв, как он называл нашего брата.
Tags: stories
Subscribe

  • Канадские загадки

    Гостил у сына в Монреале и увидел в местной газете неизвестную мне загадку (они ее binaire называют). Пишут, она возникла в Японии, оттуда…

  • Индийский желтый

    Мне нечего стыдиться: мои Тернеры висят в Лондоне, Нью-Йорке, Париже, Берлине, Вене. Я прочел все, написанное о его живописи, - а это сотни полотен…

  • Штуковина

    Спасибо, что зашли в лавку. Я Шмидт, слышали про такого? Всю жизнь строгал да клеил, теперь, увы, глаза не те. В мастерской хозяйничает сын, а я…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments

  • Канадские загадки

    Гостил у сына в Монреале и увидел в местной газете неизвестную мне загадку (они ее binaire называют). Пишут, она возникла в Японии, оттуда…

  • Индийский желтый

    Мне нечего стыдиться: мои Тернеры висят в Лондоне, Нью-Йорке, Париже, Берлине, Вене. Я прочел все, написанное о его живописи, - а это сотни полотен…

  • Штуковина

    Спасибо, что зашли в лавку. Я Шмидт, слышали про такого? Всю жизнь строгал да клеил, теперь, увы, глаза не те. В мастерской хозяйничает сын, а я…