shkrobius (shkrobius) wrote,
shkrobius
shkrobius

Category:

Жан-Виктор

Октябрь. Я, Жан-Виктор П., октября семнадцатого дня 18**-го года начал писать этот дневник по-русски. Чертовски сложный язык; ангел Сусанна Давыдовна помогает мне с пряжениями и клонениями. Князь Михаил Андреевич, спаситель и благодетель, свободно говорит на шести языках, но даже кириллицы не знает; я не хочу его чтения моего журнала. По-русски князь умеет сказать только "шельма", "шалишь, братец", да нецензурные слова, которым он меня сразу после знакомства обучил; чрезвычайно полезно. Когда мы бежали из Смоленска с безумцем маршалом Неем, я попал в плен под Красным: мне прострелили ногу, от потери крови я утратил сознание, и был принят за мертвого. Меня нашли пейзане, и уже хотели топить в проруби, когда мимо проезжал генерал-князь и спросил, чей я. Я любезно ответил ему, что я инженер, и просил спасти жизнь. Сани тронулись, но тут же остановились опять. Инженер... геометрию знаете? - строго спросил князь. Да, сударь, учен в ней, - ответил я. Отлично, - произнес князь - тогда залезайте в сани; моей воспитаннице нужен учитель геометрии. Так я оказался в Саратовской губернии.

Ноябрь. Моя подопечная, Сусанна Давыдовна Гильберт - незаконная дочь князя Михайлы Андреевича. Мне было нетрудно разгадать секрет Полишинеля: мой собственный папаша признал меня от безвыхода, когда умер законный отпрыск. Ее мать - крещеная еврейка, которую князь выдал за своего управляющего, препаскуднейшего немцa или, может быть, полякa, его не разберешь. Князь держится с дочерью подчеркнуто холодно. Он любит говорить за ужином о "старой Франции", выражаясь на вычурном наречии, от которого бы зевал даже мой дедушка. Я объясняю ему, что старой Франции нет и никогда уже не будет; предложил ему представить революсьон в России. Pеволюсьон представить не могу, зато что будет потом - без труда, - смеется князь. Что же, mon prince? Да то же самое, что всегда, - бросает он ответ. Странные люди... У князя замечательный повар Пьер из Тулузы, а Сусанна Давыдовна - на редкость толковая барышня. Вчера Пьер отвел меня в дальний конец сада, где покоится мой предшественник, Сусаннин учитель алгебры, Иван Карлович. На камне эпитафия, сочиненная перед кончиною самим несчастным:

Под камнем сим лежит французский эмигрант;
Породу знатную имел он и талант,
Супругу и семью оплакав избиянну,
Покинул родину, тиранами попранну;
Российския страны достигнув берегов,
Обрел на старости гостеприимный кров;
Учил детей, родителей покоил...
Всевышний судия его здесь успокоил...


Все, что угодно, но не это...

Декабрь. Я полюбил Сусанну Давыдовну, но робею ей признаться, как юноша, а ведь я ее старше на десять лет. Мы проходим Начала, чертим треугольники на грифельной доске. Утро летит быстро, но как пусты и томительны зимние вечера... Ночью бушует вьюга, вокруг холуйские, холопские морды дворовых людей. Я подхожу греть руки к изразцовому калориферу. Предо мною на столе - жирная свеча, тетрадь, линейка, циркуль, рюмка, бутылка водки и закуска. Мне кажется, Сусанна Давыдовна ко мне неравнодушна. За окном - снежная равнина, ровная и белая, как лист бумаги; на ней две параллалеьные линии - след от саней, уходящий до горизонта. Россия начинает сводить меня с ума, она повсюду. Куда я попал? Чем стала моя жизнь... Если я не свихнусь или не сопьюсь, и это будет великим достижением.

Январь. Вчера я не выдержал, и когда Сусанна Давыдовна отвернулась, поцеловал ее в шею - туда, где заканчиваются колечки ее черных, душистых волос. Она сделал вид, что не заметила. Как назло, мимо проходил князь Михаил Андреевич и увидел наше отражение в зеркале. Войдя в комнату, Михаил Андреевич учтиво спросил, как идут уроки. Великолепно, князь. Михаил Андреевич задумчиво взял циркуль, повертел его в руках, и вдруг с перекошенным лицом с неистовой силой ударил его острием в стену. Я вздрогнул, а Сусанна Давыдовна упала в обморок. Князь швырнул на пол исковерканный инструмент, и непринужденно добавил: Замечательно. Не отвлекайтесь. Где теперь найти другой циркуль? Вся Европа в огне войны...

Февраль. Сусанна Давыдовна делает поразительные успехи. Что у нее за пытливый ум, какой истинно галльский, подвижный интеллект у этой девушки, один вид которой поворачивает мое существо. Она до ужаса боится ревнивого и вспыльчивого отца, который играет с ней в мышки-кошки. Из-за сломанного циркуля я даю ей только задачи на построение линейкой. Давеча, играя гусиным пером в белой, сдобной руке, она спросила меня, нельзя ли при построениях обойтись одним кругом, а не чертить его каждый раз? Я просидел весь вечер, обдумывая вопрос. Мне кажется, это возможно, но не получается в строгости доказать. В воскресенье мы шли к обедне, я увидел крест на храме; удивительная, восхитительная идея пришла мне в голову: новая геометрия. Новая Франция - новый век - новая геометрия. На полях слишком мало места объяснить мою идею. Вдохновение пришло ко мне, когда я смотрел на дорогу в сумерках: точка на бесконечности - родная Франция - добавленная к бескрайней русской равнине. Я объясню потом.

Март. Я рассказал о моей геометрии Сусанне Давыдовне. Умное дитя, она захлопала в ладоши и весело закричала, что хочет учить только мою новую геометрию. Но, мадемуазель, у меня нет ни одной теоремы! Она взяла мою руку и глядя в глаза, прошептала: мы это исправим. Неземное, сказочное блаженство.

Апрель. В новой геометрии точки можно заменять на прямые и обратно! Это заметила Сусанна Давыдовна, когда мы гуляли с ней в саду. Уже тепло, появились первые квиточки, которые называют мачеха-и-мать. Объяснив мне это, Сусанна Давыдовна горько заплакала; ей нелегко живется между самодуром-отцом и управляющим, ненавидящем приемную дочь и ее больную мать. Какое ее ждет будущее? Но вот она уже смеется: будущее ее не волнует - ведь есть настоящее, а в нем наша любовь и геометрия. Я - прямая, Сусанна Давыдовна - прямая, поцелуй за кустом сирени - точка нашего пересечения.

Май. Сусанна моя! Это случилось неожиданно, и мое сердце поет.

Июнь. Наши занятия окончились на лето, Сусанну увезли в город. Я пью отвратительный напиток из забродившего хлеба - квас, и пишу книгу по новой геометрии. Оказывается, теорема Дезарга, которой меня изводили в Эколь, в два счета доказывается в новой геометрии. Мне никак не даются коники - как их проективно определить? Пожаловался на свою тупость Сусанне в письме.

Июль. Чудовищная жара и духота, сено и мухи. Вспомнил про теорему Паскаля. Написал о ней Сусанне. Выпил квасу, и сразу вспомнил теорему Брианшона - mon Dieu, ведь она дуальна теореме Паскаля! - как этого никто не заметил за сто лет? Приписал P.S.

Август. Сусанна прислала длинное ответное письмо, полное поразительных открытий. Оказывается, коники можно определить как пересечения четырех линий. Сусанна пишет, что догадалась об этом, думая о мне и себе - ведь она сама пересечение четырех линий: ее отца, матери, отчима - и моей линии. Моей! Моя девочка, мое сокровище.

Сентябрь. Сусанна вернулась, и я дал ей прочитать мои наброски. В ней бурлит свирепая кровь древних раввинов: она раскритиковала сочинение за слабый аксиоматический подход! Признаться, я обиделся. Еще год назад эта пигалица не знала слова "аксиома". Я ей это сказал, и она игриво ударила меня веером по кумполу. Очаровательная шалунья.

Октябрь. Миллион дьяволов. Проклятый наушник-отчим застукал нас с поличным, когда мы обнимались в дверях. Что будет? Мы оба трепещем. Мне страшно за себя, князь может отправить меня в острог к остальным пленникам, но еще страшнее за Сусанночку.

Декабрь. Князь все узнал, отхлестал меня по физиогномии, слуги выкинули меня в снег, я едва успел схватить тетрадь и бумаги. Последнее, что я видел - бледное лицо Сусанны в окне. Ее "отцу" отказано от места, сама она выслана в пансион, я даже не знаю ее адреса. Увижу ли я когда-нибудь ее опять? Я болен, меня душит кашель; мне бесконечно тоскливо, мне не хочется больше жить; геометрия мне ненавистна; русские и французские слова сливаются в голове... Война окончена.

Я возвращаюсь в Мец.

http://az.lib.ru/t/turgenew_i_s/text_0080.shtml Льгов
http://az.lib.ru/t/turgenew_i_s/text_0080.shtml Однодворец Овсянников
http://az.lib.ru/t/turgenew_i_s/text_1350.shtml Несчастная
https://en.wikipedia.org/wiki/Jean-Victor_Poncelet
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Канадские загадки

    Гостил у сына в Монреале и увидел в местной газете неизвестную мне загадку (они ее binaire называют). Пишут, она возникла в Японии, оттуда…

  • Индийский желтый

    Мне нечего стыдиться: мои Тернеры висят в Лондоне, Нью-Йорке, Париже, Берлине, Вене. Я прочел все, написанное о его живописи, - а это сотни полотен…

  • Штуковина

    Спасибо, что зашли в лавку. Я Шмидт, слышали про такого? Всю жизнь строгал да клеил, теперь, увы, глаза не те. В мастерской хозяйничает сын, а я…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments