shkrobius (shkrobius) wrote,
shkrobius
shkrobius

Category:

Нечеловеческая музыка

У меня в классе учился один мальчик - У. Среди нас - законченных разгильдяев - У. один был круглый отличник и по факту, и по призванию. При этом У. был силен в математике. Если в приемную щель У. было заложить константиновский листочек с задачами, через какое-то время из нее медленно выползала школьная тетрадка в клеточку, заполненная решениями без единой помарки и пропущенной запятой. С пятого класса У. знал, что пойдет на мехмат.

Я жил на Юго-Западной, У. - на Беляево, и я нередко ездил с ним потрепаться за математику в поезде метро. Говорил, правда, в основном, я. У. был худ и высок как жердь, с коротко стриженой головой и добрыми карими глазами, спрятанными за толстыми линзами. Он был застенчив как тургеневская девушка. Кажется, только я один с ним и был дружен.

У него был округлый, ровный почерк - такой, как в школьных прописях первого класса. У моего отца (который тоже был круглым отличником) был похожий почерк. Наверно, круглых отличников зовут круглыми за такой вот почерк.

***

В 57-й школе в каждом кабинете стояло по пианино. После четырех часов школа работала как вечернее музучилище. Приходили старушки-аккомпаниаторши, подтягивались студенты, и школьные залы наполняли альты и басы, регулярно дающие петуха. Все пианино были безнадежно расстроены. Нам категорически запрещалось до них дотрагиваться. Когда пианины только установили, мы тут же изнасиловали несчастные инструменты как могли (любимой шуткой было втыкание кнопок в фетровые подушечки). Директриса Нина Евгеньевна поставила ультиматум: если поймают за порчей инструмента, выгонят из школы без разговоров. Предупреждение подействовало.

Однажды я крепко поспорил с В. В споре фигурировала музыка, и я в запальчивости сказал, что могу любого за месяц выучить играть "Лунную Сонату" Бетховена. (Наш одноклассник тремя пальцами мог изобразить первый такт). В. сказал - а вот тебе шиш. Бывают, знаете, вздорные упрямцы, не вменяющие голосу рассудка. Сильно он меня разозлил своей недоверчивостью. Слово за слово; говорю - выбери кого хочешь - и через месяц посмотрим. В. задумался и выбрал У. Тут уже я оторопел. - Слушай, у него на уме одна математика. - А тебя за язык никто не тянул! Начался торг. Порешили на том, что У. сыграет первую часть "Лунной Сонаты".

***

У меня не было понятия как я научу У. играть "Лунную сонату". Сам я не играл уже много лет. Моя бабушка в 20-х годах закончила консерваторию и политехнический институт. Концертного пианиста из нее не вышло и (как водится в семье) она стала химиком. У бабушки был рояль, купленный прадедом в Германии в 10-х годах и вывезенный в 30-х из Ленинграда в Москву. Бабушка на нем играла редко: рояль служил немым укором. Если бы рояль остался у двоюродной сестры, им можно было бы топить целую зиму во время блокады. Рояль занимал половину комнаты. Под ним я и играл в детстве: другого места в доме не было. Если было резко ударить головой в фанерное дно, инструмент издавал долгий стон, пленивший меня трагизмом и глубиной. Мама приняла мой ранний интерес к инструменту за признак зарождающихся музыкальных способностей, и бабушке было наказано учить меня играть. Быстро выяснилось, что у меня нет ни слуха ни голоса; уроки постепенно сошли на нет. Все же какие-то азы остались. На рояле лежала пачка пожелтевших немецких нот, где я раскопал "Лунную сонату". С бабушкиной помощью я разучил первые несколько тактов.

У. долго отнекивался - недели две. Все мое красноречие ушло на страстные лекции о глубинной связи музыки и математики. Я дал ему прочитать "Игру в бисер". Я объяснил ему инверсию и фугу. У. все колебался. Наконец, он пообещал поговорить со своей мамой. Я приуныл, но неожиданно та согласилась: первый раз у сына появился интерес к чему-то помимо математики. Я безотлагательно принялся за дело.

Столько времени уже было потраченo на уговоры, что учить ноты не было времени. Я перенумеровал клавиши и записал последовательности цифр. У. имел феноменальную память, и запомнить последовательности ему не представляло труда. Сначала У. играл одной рукой (почему-то ему было легче играть правую руку левой рукой), я же играл правую. Каждую свободную минуту мы садились за разбитое пианино в классе, под косые взгляды товарищей. Первые два такта У. разучился играть за день. За неделю он уже играл половину первой части, но только одну руку. К концу третьей недели он играл всю правую руку и всю левую руку. Хотя мелодичности было маловато (у нас не было метронома, и я отхлопывал ему ритм руками как умел), успехи были громадны. К концу последней недели он мог худо-бедно играть двумя руками. На экзамене У. изобразил "Лунную сонату", В. признал поражение, и я посчитал дело законченным.

***

Но У. только набирал обороты. Он самостоятельно выучил нотную грамоту. Он научился играть вторую часть сонаты. Он попросил купить ему пианино. Вскоре он занимался с учительницей несколько раз в неделю. Математика более его не интересовала. Говорили мы только о музыке. Он быстро понял, насколько убоги и поверхностны были мои знания. На переменах он первым делом шел к пианино. Нина Евгеньевна поймала его за этим занятием и строго запретила. У. был послушным ребенком. На перемене он сидел за партой и, закрыв глаза, лупил пальцами по воображаемым клавишам. Постепенно он стал это делать и на уроках. Одной рукой он писал, другая играла. Он стал отвечать с задержкой: в голове звучала музыка, и ему не хотелось прерывать ее течения. Вся страсть, которая ранее была направлена на математику, сфокусировалась на фортепьянную музыку. С У. становилось все тяжелее общаться.

***

Мы закончили школу. У. поступил нa мехмат. Первый год он мог не заниматься, так все знал, и У. всецело сосредоточился на музыке. Других интересов у него не было. По слабости здоровья у него был белый билет; угроза, что его выгонят за неуспеваемость на него не действовала. На втором курсе из отличника он стал троечником. Все же он дотянул до распределения. Его запихнули программистом в отраслевой институт. И это ему было безразлично. От исполнения У. перешел к композиции; он сочинял музыку днями и ночами. За все это время я видел его пару раз. Беседы наши были неловкими.

Последний раз я видел его на пятилетии окончания школы, которое мы праздновали на чьей-то квартире. У. угрюмо сидел в углу и листал книжку; непонятно было, зачем он пришел на вечеринку, которая его тяготила. Он пересаживался с одного стула на другой, пока не добрался до закрытого пианино, стоящего в углу. Он сел и стал пальцами выстукивать по крышке. Мы сразу вспомнили, как он это делал в школе. Хозяйка предложила ему сыграть. У. облегченно выдохнул: за этим он и пришел. У. объявил, что сыграет нам последнюю композицию.

У. играл свой опус, раскачиваясь над клавишами и закрыв глаза. Он жил музыкой. Ноты вылетали как округлые буквы, повторяющие прописи, все интервалы были выверены до миллисекунд. Опус был до боли, до безобразия похож на первую часть "Лунной сонаты" Бетховена. После выступления долго стояла тишина. Даже прожженые остроумцы не знали, что сказать.

Вскоре У. собрался и ушел. Больше я его никогда не видел.

В. мне часто пенял, что если бы не я и не тот наш с ним дурацкий спор (предмета которого мы так и не смогли вспомнить), из У. мог бы выйти великий математик. - Змей ты, - говорил он мне, - и искуситель.

И что на это ответишь?
Tags: 57
Subscribe

  • Вино из одуванчиков

    Если порвать стебель одуванчика, то из стебля вытекает белый сок (латексный раствор), который тут же загустевает. Загадочный процесс. Зачем нужен…

  • За серыми приходят черные

    Полагал, что "за серыми приходят черные" - это мгновенно узнаваемый поколением шестидесятых намек на цвета лагерных мастей: серые = мужики, черные =…

  • О плохих зубах

    Визит к зубному навел на мысли о странном устройстве нашего мира. Вот: есть зубы - и есть зубной кариес - и есть врачи, которые сверлят и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments

  • Вино из одуванчиков

    Если порвать стебель одуванчика, то из стебля вытекает белый сок (латексный раствор), который тут же загустевает. Загадочный процесс. Зачем нужен…

  • За серыми приходят черные

    Полагал, что "за серыми приходят черные" - это мгновенно узнаваемый поколением шестидесятых намек на цвета лагерных мастей: серые = мужики, черные =…

  • О плохих зубах

    Визит к зубному навел на мысли о странном устройстве нашего мира. Вот: есть зубы - и есть зубной кариес - и есть врачи, которые сверлят и…