Category: путешествия

thinking

Дятел

У дерева отломилась верхушка в бурю, и оно стало сохнуть. Теперь туда повадился прилетать городской дятел и усердно стучит: часами. Можно прислонить ухо к стволу, дятел стук не прекращает: он всецело поглощен своим занятием. В пионерском детстве мне рассказывали, какой дятел полезный - санитар леса - он долбит дырочки и длинным языком выковыривает из дерева личинок-паразитов. До сего времени я в это верил, но наблюдение за уличным дятлом через окно повергло меня в сомнение: не похоже, что он что-то выковыривает. Закралась предательская мысль: насколько правдоподобно, чтобы энергетические затраты на долбление дерева окупаются находкой "кластера" личинок? Что, если дятел стучит по дереву с другой целью?

Например, нет животных, которые бы проламывали себе прорубь для пропитания. Возможно, прорубь дала бы доступ к ресурсам, но баланс работает в другую сторону: в среднем проделать прорубь дороже, чем возможный выигрыш. Если лед тонкий, полыньи образуется сами, а если толстый - накладно лед ломать. С пионерским дятлом предлагалось, что долбить ему выгоднее - неясно, почему. Решил почитать про дятлов, и тогда окончательно перестал что-либо понимать.

***

Разные источники сообщали разную информацию. Некоторые пишут, что дятел стучит, чтобы сообщить о себе другим дятлам. Другие, что весной дятел сооружает дупло для гнезда. Успешные дятлы находят чужое дупло и не стучат; неудачникам приходится долбить себе 2-3 месяца новое. Сообщалось, что среди дятлов много таких, что долбят, чтобы пить древесные соки. Некоторые дятлы долбят дырки в дереве не с тем, чтобы что-то найти, а, наоборот, чтобы спрятать в них желуди на зиму. Сообщалось, что личинки - только часть диеты дятла, и если у него довольно корма, долбить он будет по зову души, а не для пропитания. Как дятел ищет личинок науке, оказывается, не известно. Я наивно полагал, что простукивание связано с поиском на звук.

Я сообщил мои открытия жене, и она выговорила мне за ревизионизм.

***

Вечером смотрел по телику про Мадагаскар: там водятся руконожки (ай-ай), вроде лемуров. У ай-ая длинный костлявый палец, которым он стучит по дереву. Услышав хороший звук, он грызет дерево и выковыривает пальцем паразитов. Дятлов в Мадагаскаре нет (кстати - почему?), и ай-ай занимает нишу, которую в других местах занимают дятлы. Вот она, возможность проверить ревизионистские теории про дятлов! Википедия сообщает, что

...The aye-aye commonly eats seeds, fruits, nectar and fungi, but also insect larvae classifying it as an omnivore. Aye-ayes tap on the trunks and branches of trees at a rate of up to eight times per second, and listen to the echo produced to find hollow chambers. Studies have suggested that the acoustic properties associated with the foraging cavity have no effect on excavation behavior. Once a chamber is found, they chew a hole into the wood and get grubs out of that hole with their highly adapted narrow and bony middle fingers. The aye-aye begins foraging between 30 minutes before and three hours after sunset.

"Мадагаскарский" дятел ведет себя в ревизионистском духе: стучит только, если нет других возможностей. Он тоже не избежал сомнений маловеров:

...While insect larvae are considered the quintessential aye-aye food resource nutrient-rich Canarium seeds have alternatively been suggested as the aye-aye’s primary food resource. https://honors.libraries.psu.edu/files/final_submissions/2163

...Previous researchers suggested that acoustical cues reveal cavity location. We designed five studies to identify the cavity features that provide acoustical cues. When cavities were backfilled with gelatin or acoustical foam, excavation was still successful, suggesting that the reverberation of sound in air-filled cavities is not necessary for detection. Moreover, when the density of cavity content was varied, there was no difference in excavation frequency. On the other hand, a one-dimensional break in the subsurface wood was an effective stimulus for excavation. These studies suggest that a simple interface beneath the surface is sufficient to elicit excavation and that neither prey nor cavity nor even small air pockets are necessary to elicit the behavior. These results raise provocative questions as to how the aye-aye manages to forage efficiently. https://link.springer.com/article/10.1023%2FA%3A1020363128240

***

Похоже, у ай-аев те же проблемы, что у дятлов: долбить/грызть может, но это невыгодно (всего 5-40% времени на простукивание во время ночного питания). Опознать пустоту как пустоту он не в состоянии, т.е. вряд ли знает, большое ли скопление личинок в дереве или маленькое, приходится полагаться на случай. В общем, экзотический ай-ай только резче обозначил для меня ситуацию с обычным дятлом. Что-то с пионерскими историями про санитаров леса не так.

Зачем стучит дятел?
thinking

Извилистость. 3

Зимой я был во Флориде; там в середине штата здоровенный тропический парк (Ocala National Forest). В парке множество карстовых озер, ключей, речушек; одну из них можно было пройти на каяке (Juniper Springs).
http://www.juniper-springs.com/
Вода очень чистая, дно видно на большую глубину, и полно живности (например, здоровенных черепах). Сначала надо подписать бумагу, что ты не коснешься воды ни рукой, ни ногой.

Речка узкая и здорово петляет; там, где она больше всего извивалась, на отмелях спокойно и безмятежно лежали аллигаторы, дожидаясь своего часа. Никогда я еще не греб так прилежно, как на этой речке.

Не знаю, как в общем случае, а для иного водоема мера извилистости напрашивается сама собою...
thinking

Стена

Я человек аполитичный (как греки называли нашего брата - идиот) но у меня в голове бродят политические идеи. Например: Великая Американская Стена.

Мне кажется, Трамп нащупал тут что-то стоящее, но он неправильно ее концептуализирует и потому загубит все дело. Стену надо правильно подать публике.

Во-первых, стен должно быть две: вдоль границы с Мексикой и вдоль границы с Канадой, чтобы никто из соседей не обижался. Это раз. Во-вторых, она должна быть шире и выше китайской стены так, чтобы ее было видно из космоса. Это должна быть не просто стена, а Стена! Когда от Америки ничего не останется, и даже самая память о ней исчезнет, Стена останется ей вечным памятником, это будет наш Стоунхендж, наши пирамиды. Стена станет самым грандиозным сооружением за всю историю страны, овеществляя ее неукратимый дух и изобретательность. Это два. В-третьих, Стену следует со всех сторон обвесить солнечными батареями и наставить вдоль нее ветряков. Я бы еще пустил вдоль нее скоростной монорейл, а часть бы сделал в виде американских горок. Стена должна стать главной достопримечательностью Америки, предметом многомиллионного паломничества; она должна стать не только главным монументом, но и главным коммерческим предприятием. Это три. В-четвертых, Стену надо законодательно делать только из материалов, добытых и произведенных в Америке, для оживления экономики. Мексике и Канаде надо предложить частичную оплату сооружения, а если те откажутся - наотрез отказать делить прибыль от предприятия. В-пятых, объявить полную амнистию всем нелегальным иммигрантам, добровольно участвующим не менее трех месяцев в году на сооружении Стены до завершения ее строительства. Каждому из них по завершению работ выдать 50-метровый участок Стены под рекламные стенды и назвать его их именами. В шестых, проводить каждый год всенародный день перелезания через Стену, превратив его в квест с качающимися маятниками, огнеметами и т. п. - и победителям тут же давать гражданство. В седьмых, объявить охрану Cтены добровольной и отбирать 50-метровый участок у тех, где ее перелезли, тому, кто перелез - кроме тех, кто перелез ее по всем правилам квеста во всенародный день перелезания через Стену. В-восьмых, каждому двадцатому строителю Стены (согласно лотереe) предлагать бесплатное образование с предпочтениями для разного рода меньшинств и пр.

Всенародной Стене - всенародную поддержку!
thinking

О горном туризме

- Why did you want to climb Mount Everest?
- Because it's there!
Sir George Mallory


Мои воспоминания о 57-й подошли к моменту, который невозможно оставить без комментария. Браться за тему меня вынуждает необходимость. Хотя немало бумаги исписано о том, "как евреев заваливали на мехмате", один - самый существенный - аспект процедуры ускользает рассмотрения: зачем с таким упорством стремились туда, где заваливали?

***

Поступление еврея на мехмат уподоблю я полету мотылька.

Говорят, мотылек летит так, чтобы курс полета образовывал постоянный угол с лучом света. Днем это помогает лететь прямо, лучи падают параллельно, но в темноте, озаренной точечным источником, следование этому правилу искривляет курс в логарифмическую спираль; чем совершеннее навигационный инструмент на свету, тем вернее гибель в ночи.

Вот и в нас есть устройство, предназначенное для порхания в эмпиреях, и чем более оно совершенно, тем более обрекает владельца на сужающиеся витки во тьме. Мотылек и лампочка предназначены друг для друга, и связь эта более высокого порядка, чем кажется на первый взгляд. Лампочка не может не жечь, это ее свойство; нелепо на нее пенять. Но и человек - не мотылек. Исполнять заложенную программу до конца нет необходимости; она заложена с другой целью, о которой надо помнить.

***

Чему еще уподоблю я поступление еврея на мехмат?

Горному туризму я его уподоблю. Один взгляд гласит, что раз есть гора, надобно на оную лезть. Спрашивать: зачем? - неспортивно. Залезем и выясним, стоило это того или нет. Другой (более распространенный) взгляд предлагает, что умный в гору не пойдет, умный гору обойдет. По натуре я сторонник второго взгляда.

Даже московский университет (а на нем свет клином не сошелся) представлял сложный антисемитский ландшафт. Наряду с горными вершинами существовали тихие долины полные свежей мглой. Я, например, закончил химфак, куда еврею было несравненно проще поступить. Оттуда же можно было куда-то попасть, что на мехмате требовало исключительного везения и исключительных же способностей. Если посмотреть биографии физиков-евреев начала 20-го века, чуть не четверть химики-инженеры (Вигнер, например). Проблема не нова, как и методы ее решения. И последствия, кстати, тоже предсказуемые: пройдя петлистые маршруты, те долинные путники, кто хотел и мог стать математиками, стали математиками по мере отпущенных им талантов и способностей. Ими же - и ровно в той же степени - стали герои-восходители.

***

Но это отстраненный взгляд сорок лет спустя: тогда так не казалось.

Мехмат представлялся чем-то вроде Эвереста. Сказать, зачем туда надо лезть и тогда было трудновато, но мечталось, что может открыться вид. Сам процесс залезания на гору был торжеством человеческого духа над неодушевленной материей, что не мало. Кроме того, заваливание было несправедливым. Ретроспективно это кажется глупостью: именно так справедливость восторжествовала - в ударные сроки мехмат превратился в третьеразрядную лавочку (кабак, бардак), и вопрос про поступление разрешился сам собой (поступать туда незачем). Но тогдашняя концепция справедливости была более советской: обвязавшись гранатами, лезть под танк или закрывать грудями амбразуру. Наконец, это было дело принципа: показать дулю советской власти. Замечу так же, что психологически "непоступление на мехмат" очищало голову и помогало сделать ручкой без гамлетовских раздумий.

***

Да, никому тогда не было ясно: то ли мехмат - недоразумение, то ли буревестник, черной молнии подобный. Калитка, открывшаяся было в начале 70-х, захлопнулась; надо было жить дальше. Пока еще куда-то брали, пока умный мог еще обойти гору, но в глубине геологические силы пришли в движение, и все могло кончиться в любую минуту.

Поступив в 57-ую в пик застойной эпохи, я попал в передовой отряд восходителей. Это не было неизбежностью: наш класс пришелся на самую низкую точку петли. Мы были штрафбатом. Неофициальной целью нашего обучения было поступлениe на обобщенный мехмат.

Недавно я высказал это однокласснику; тот возразил: вряд ли это было осознанной целью. - Но нас учили так, как будто это было целью? - Безусловно. - Тогда не важно, было ли это осознанной целью. Важно, что ей было подчинено все.

Последние два года похерили уже последние условности (что нас обучают математике): нас откровенно репетировали. Мы учились безукоризненно записывать решения; искусство, необходимое в борьбе с превосходящими силами противника. Мы разбирали гробы и методы их решения. Нас натаскивали, нас наводили, с нами возились, нас распекали, нас хвалили, нам потакали, нам угрожали, но не было цели более мелкой, бескрылой и бессмысленной, чем эта. Даже цель советской власти - готовить новые кадры клепателей ядерного щита - представлялась более благородной, чем штурм горных вершин с автоматными очередями в спину.

Для меня это было неожиданностью.

Хотя я попал в школу дуриком, я ожидал, что меня будут учить математике. Периодически нас даже пытались чему-то научить, но это настолько не вписывалось в штрафной режим, что попытки быстро сходили на нет. Кроме нашего потока такого, пожалуй, больше не было. Вскоре наступил 80-й год, калитка приоткрылась, и штрафбат строевой колонной промаршировал в долины, так и не взойдя на пик Делоне. Дорога разделилась на петляющие тропинки; но скоро, скоро уже поход наш придет к концу, который равно ждет и обходителей и восходителей.

Горные вершины
Спят во тьме ночной;
Тихие долины
Полны свежей мглой;
Не пылит дорога,
Не дрожат листы...
Подожди немного,
Отдохнёшь и ты.
thinking

Одиночный заплыв (официальный блог путешественника о. Арсения Лошакова)

Дневник экспедиции. День 1-й. Теперь мне нужен отдых и крепкий сон. А что будет дальше – то Господу видней. Пусть моя молитва хранит и вас. Низкий вам поклон! Редьярду наказать, чтобы лучше крепил буй. Защитный колпачок стал пропускать морскую воду, рацию закоротило, и позывные передать не получилось. Эх, сынку...

Дневник экспедиции. День 207-й. Я не боюсь голода или жажды. В середине пути я старался есть меньше скоромного, и поэтому сейчас имею запас сублимированных продуктов. Стал питаться горячим три раза в день и довольно неплохо восстановил утраченные силы. Но все-таки многое бы сейчас отдал за порцию отварной картошечки!

Дневник экспедиции. День 546-й. Удалось в последний раз зарядить солнечные батареи.

Дневник экспедиции. День 1258-й. С Б-жьей помощью и молитвой преодолеваю гладь. Маршрут дается трудно. Трачу много сил на греблю. Все время сносит на север.

Дневник экспедиции. День 3876-й. На фоне борьбы со стихией не забываю учиться. Не удивляйтесь – в своих путешествиях я осваиваю электронный учебный материал Современной Гуманитарной Академии.

Дневник экспедиции. День 7012-й. Зачем просил? Потому, что готовился к этому всю жизнь. И пусть мыслями, но со мной рядом те, кто переживает за меня и верит в меня. Поклон вам! Ждите и надейтесь. Б-г даст, доплыву.

Дневник экспедиции. День 181112-й. Я забыл, каково стоять на земле. Самое смешное, что желание вспомнить это уже притупилось. Тоска уже не та, что была раньше.

Дневник экспедиции. День 119008-й. Сегодня Новый Год. Я встречаю его вдали от близких. Но каждый миг плавания я ощущаю поддержку тех, кто следит за моей экспедицией и верит в меня. Позвольте же мне от всего сердца поздравить всех вас с Новым Годом! Где бы вы ни встретили этот замечательный праздник – пусть эта встреча будет радостной! Я пожелаю вам лишь одного – не переставайте мечтать! Никогда не гасите в себе благодатный огонь мечтаний.

Дневник экспедиции. День 309115-й. Сменил короткие вёсла на средние. С надеждою, друзья, и вперед. Сегодня видел на горизонте малый рукав. Не забыть заправить баллончик.

Дневник экспедиции. День 785075-й. Глубоко осознал свое одиночество. В местах, где пролегает мой путь, нет ни единой души. Даже когда связываюсь по телефону со штабом, это чувство не уходит. Голоса в телефоне словно доносятся из другого мира. Я много раз путешествовал в одиночку, но эти масштабы не сравнить ни с чем. Я всей душой проникся мыслью о том, что люди никогда не должны быть одни. Эта истина проста, но только тут я постиг ее глубину.

Дневник экспедиции. День 18115432-й. Спираль превратилась в точку. У меня на борту пара отличных удочек и профессиональные снасти. Да и опыт ловли за плечами большой. Но не ловится рыба, и всё тут! Даст Б-г, мне вскоре удастся хоть что-то поймать. Акул пока не встречал, да и слава Б-гу!

Дневник экспедиции. День 25000000-й. По случаю круглой даты, обвязался страховочным тросом и выпрыгнул за борт, вооружившись скребком и щеткой. Теперь лодка пойдет быстрее. Всем поклон, продолжаю путь.

Дневник экспедиции. День 38092871-й. В плавании мне помогает музыка и книги. На берегу друзья записали для меня много хороших песен. Есть церковные песнопения, классика, эстрада. Музыка разная, но это и к лучшему. Слушаю по настроению. Это очень меня ободряет. У православных начался Великий пост. Все эти семь недель я тоже будут поститься, молиться и работать. Молю Господа о помощи в преодолении моего пути!

Дневник экспедиции. День 1251463018-й. Днём космос раскаляется, прохлада приходит лишь глубокой ночью. Молюсь и уповаю на милость Творца. Сохрани меня Б-же в час испытаний! Сейчас я плыву по пути, который не проходил еще никто. Тяжело. Но с Б-жьей помощью и вашей поддержкой я дойду до конца! Ведь с каждой минутой цель становится чуточку ближе.

Дневник экспедиции. День 21308955472-й. Грести приходится больше из-за ускоряющегося расширения. Моя тревога растёт.

Дневник экспедиции. День 30013516921041-й. Иду в режиме примерно 2 часа гребли и 1 час отдыха. Сплю урывками, потому что нужно постоянно контролировать курс и работать на веслах. Хоть на борту есть электронное оповещение, для надежности рядом со мной механический будильник. В целом же настрой преотличный! Продолжаю путь.

Дневник экспедиции. День 67815986146700393-й. Смешно, но я уже думаю о новых странствиях. Вот один план – спуститься в преисподнюю. Разработаем весельный аппарат, чтобы погрузиться туда на двое суток и еще пройти километров 200. Чтобы весь мир увидел, на что способны русские люди. А пока налегаю на вёсла. Дай мне Господь удачи и сил на этот отрезок пути!

Дневник экспедиции. День 25970008346007914-й. Мои молитвы услышаны: расширение сменилось сжатием. С этого момента я уже считаю оставшийся путь.

Дневник экспедиции. День 741086745126284119444-й.
До цели осталось только 100 миль. Плохая видимость и жара.

Дневник экспедиции. День 741086745126284119447-й. Ну, вот, наконец, и... (дневник обрывается)
thinking

Великая американская стена

Она у нас высокая-превысокая
https://en.wikipedia.org/wiki/Mexico%E2%80%93United_States_barrier#/media/File:US-Mexico_Fence_Mexican_family_on_US_side.jpg
и аж до самой границы пляжа идет. Грозное и непреодолимое сооружение.

***

Тонкие качнулись травы,
Лес как вкопанный стоит...
У далекой
У заставы
Часовой в лесу не спит.
Он стоит,
Над ним зарницы,
Он глядит на облака:
Над его ружьем границу
Переходят облака.

http://allforchildren.ru/poetry/goodnight012.php

***

Признаюсь: я был неоднократным, злостным нарушителем пограничного режима.

Я жил тогда в Кингстоне и любовался Америкой из окна, ровно так, как много лет спустя Сара Пейлин любовалась Россией через Берингов пролив. Пролива у нас не было, но была река Св. Лаврентия. В городке размещался внушительного размера форт для отражения американских захватчиков, и каждое воскресенье там пронзительно играли "О, Дэнни-бой" на волынке. Посреди находился остров, куда от форта ходил большой паром. С другой стороны паром уже был американский; он был совсем маленький - на 3-4 машины. Граница была на замке: на пароме дежурил пограничник, добрейший души человек с огромной пушкой на боку. Пару веков тому назад в тех местах шли интенсивные англо-американские разборки, и осторожность не мешала. Никто не знал, что ожидать от этих канадцев.

Я к нему подходил и честно признавался в преступных намерениях: хочу грибы собирать, а документы забыл, пустите на часок?

- Грибы? В лесу? Но это же мучительная смерть!

(С канадской стороны в это тоже верили, но поступали иначе: на выезде имелась бабка, которая за доллар сортировала корзину. В результате через речку грибы росли хоть косой коси, а в Канаде - из-за суетливой бабки - уже нет).

- Я мигом. Честное слово.
- Ну и иди, раз тебе жизнь не мила. И - строгим голосом: но чтоб готовить грибы только в Канаде!
- Йес, сэр.

Набрав полную корзину и купив в ларьке сигарет (которые в Канаде стоили раза в два-три дороже) я ехал обратно.

Пограничник с радостью меня впускал, чтоб я помер на неподотчетной стороне.
thinking

Запоздалые открытия

Смотрел передачу о маньяке, который долго держал трупы в концентрированной серной кислоте
https://en.wikipedia.org/wiki/John_George_Haigh

Оказывается, есть в теле вещь, которая не растворяется. Что за штука, сам догадаться не смог.

***

Не раз попадалась на глаза фотография Ферми у доски. Сегодня она попалась опять, и я заметил, что постоянная тонкой структуры записана неправильно. Оказывается, это общеизвестно...
http://science.energy.gov/fermi/the-life-of-enrico-fermi/formula/



На доске чертеж мелом. О чем он?

***

По слухам, Ферми просил студентов примерно оценить, сколько в Чикаго настройщиков роялей. Метод оценки легко найти на сети; конечное число всегда одинаково, что подозрительно: метод явно подогнан под ответ.

Но можно посмотреть сюда
http://www.wolframalpha.com/input/?i=how+many+piano+tuners+are+there+in+Chicago
и обнаружить, что с 2005-го по 2008-й год число чикагских настройщиков увеличилось с 50 до 350 человек - в семь раз! В Нью Йорке за то же время число настройщиков упало со 140 до 100. В Лос Анжелосе их всего 100, а по всей Америке - 5,600 человек. Кто бы знал, что в Чикаго аномально высокое число настройщиков...

Если набрать "настройщики роялей" на гугле, то Чикаго идет с большим отрывом первым городом (спасибо задаче Ферми, на которую откликаются поисковики). Если бы я был настройщиком роялей, мог бы из этого ошибочно заключить, что Чикаго для настройщиков как Бобруйск для детей лейтенанта Шмидта.

Уж не благодаря ли Ферми у нас в городе столько настройщиков?
thinking

Ионыч

Врач Дмитрий Ионыч Старцев, брюнет сорока лет с серебристыми висками и красивым лицом, оставивший на бархатный сезон опостылевшую практику под предлогом поправки здоровья, остановился в Верхней Аутке с чудесным видом на Учан-Су.

Он был в Ялте уже две недели, наведываясь пить утренний кофе в павильон на набережной против кондитерской в доме Брентковского. Рядом в купальне Флорена вместо полосатых костюмов давали рубашки из плотной ткани, которые смешно надувались, когда посетители заходили в воду. Затем Старцев ел виноград и лениво фланировал вдоль моря - или шел читать книжку в Александровский сквер. Не читалось... Сквозь резные разноцветные кроны деревьев проглядывало море с белыми барашками. Магнолии, кипарисы, кедры, платаны, акации… Букет запахов и буйство красок, чуть пригашенных наплывающим с гор туманом. Старцев совершил неизбежные поездки в Ливадию, Гурзуф и Ореанду. С лодки осмотрел он замок любви - Ласточкино гнездо, громко провозгласив, что это не вид, а рахат-лукум.

Везде была столичная дороговизна, толпы провинциальных дам и господ, розовощеких чахоточных барышней и студентов. Оставались Алупка, Ай-Петри, Артек, Массандра, Кореиз... Названия наводили мысли на скорое и легкое знакомство, брызги шампанского, шуршание шелка и покачивания перьев на шляпках незнакомок, небрежно брошенные на пол чулки, молчаливое поедание арбуза в нумерах под покаянную исповедь замужних смуглянок... Внутри пробежала электрическая судорога, так сильно захватило Дмитрия Ионыча предчувствие мимолетной связи. Он зашагал быстрее, томительно ожидая прикосновения судьбы.

Говорили, что на набережной появилось новое лицо: дама с собачкой.

Мимо Старцева прошла компания: больной с козлиной бородкой и сероватым лицом, длинноволосый, окающий мещанин с моржовыми усами, в крылатке, и петербургский денди; они спорили о литературе. И сразу за ними - она! - дама с собачкой, одетая во все серое. Какие у нее полные, чувственные губы и милые глаза с темными бровями, - подумал Дмитрий Ионыч. Но более всего приглянулись Старцеву ее прямая осанка и странная серьезность, с которой она себя держала. Шпиц утробно заурчал, и Старцев дал ему с позволения хозяйки кусочек пастилы из жестяной банки, так кстати купленной у Вернэ. - Давно изволите быть в Ялте? - спросил он.

Через два дня они уже вместе плыли на экскурсию в Семеиз и, сойдя на берег, прямо за углом от причала, он страстно прижал ее к себе и поцеловал. Все случилось очень быстро, и вот он уже молчаливо ел арбуз в номере гостиницы, слушая ее сбивчивый рассказ. Он узнал, что ее зовут Екатерина Ивановна Туркина, что дома ее зовут Котик, что она родом из губернского города, что ее отец плохо играет в любительских спектаклях, а мать пишет романы из жизни, которой не бывает. В юности пыталась она стать пианисткой, окончила консерваторию, но из этого ничего не получилось: ее игра была живой и пленительной, но ей не хватало технического совершенства. Она вышла замуж за московского домовладельца по имени Гуров, которого тоже звали Дмитрием, - странное и знаменательное совпадение... Она дразнила мужа Димитрием и изображала в салоне "мыслящую женщину", но ей хотелось не мысли, а страсти, нежной, отчаянной, магнетической и безрассудной. Пошлый и скупой муж смотрел на нее букой и не любил ее; от мелочности души и развращенности натуры он винтовал в клубах и без разбору бегал за женскими юбками; за три года ей пришлось рассчитать пятую горничную. К своему падению она отнеслась с горечью; она уверяла его, что она дурная женщина, которая обманывает не мужа, а самое себя. И тут же она с трогательной непоследовательностью жаловалась, как постарела и подурнела. Старцев смотрел на нее своими добрыми васильковыми глазами и просто и искренне говорил ей, что она желанна и упоительна.

После того, как они расстались, Старцев получил от Екатерины Ивановны записку с предложением встретиться в полночь на кладбище у памятника актрисе Ксении Пальме. Нервы его были черезвычайно напряжены; ему казалось, что Екатерина Ивановна играет струнами его души, как будто водит по них смычком. Циник и повеса, он никогда не чувствовал, чтобы его сердцем овладела почти не знакомая ему женщина, столь неожиданно и столь щемяще. Он пытался отогнать мысли о ней, он хотел думать об их встрече и близости как о пустяковом, случайном курортном приключении, но обнаружил, что у него это не выходит. В таком настроении прошагал он две версты от дома до кладбища.

Светила луна. Было тихо и тепло. Кладбище обозначалось вдали темной полосой, как большой сад. Показалась ограда из белого камня, ворота... Старцев вошел в калитку, и увидел белые кресты и памятники по обе стороны широкой аллеи и черные тени от них и от кипарисов; и кругом далеко было видно белое и черное, и сонные деревья склоняли свои ветви над белым. Он видел мир, не похожий ни на что другое, — мир, где так хорош и мягок лунный свет, точно здесь его колыбель, где нет жизни, но в каждой могиле чувствуется присутствие тайны, обещающей жизнь тихую, прекрасную, вечную. От плит и увядших цветов, веет прощением, печалью и покоем. Кругом безмолвие; в глубоком смирении с неба смотрели звезды. И только когда стали бить часы, ему показалось, что кто-то смотрит на него, - и он на минуту подумал, что это не покой и не тишина, а глухая тоска небытия, подавленное отчаяние - или то была выглядывающая из-за ограды Екатерина Ивановна, почему-то не спешащая в его объятия?

Старцев ждал, и, точно лунный свет подогревал в нем страсть; он рисовал в воображении их встречу. Он думал о том, сколько здесь, в этих могилах, зарыто женщин и девушек, которые были красивы, очаровательны, которые любили, сгорали по ночам страстью, отдаваясь ласке. Старцев думал так, и в то же время ему хотелось закричать, что он хочет, что он ждет любви во что бы то ни стало; перед ним белели уже не куски мрамора, а прекрасные тела, он видел формы, которые стыдливо прятались в тени деревьев, ощущал тепло, и это томление становилось тягостным...

Она появилась ниоткуда и, несмотря на его долгое ожидание, внезапно и неожиданно, когда он уже не чаял ее дождаться. Желание и восторг переполняли его. Уже светало, и видно было, как пришел пароход из Феодосии, освещенный утренней зарей. - Роса на траве, - сказала Екатерина Ивановна после долгого поцелуя, который не хотел закончиться. - Да! - Пора домой. - Да!!!

Они вернулись в город. Незамеченные, прошмыгнули они в комнату Екатерины Ивановны. - Подожди меня, - прошептала ему она.

Когда Екатерина Ивановна вышла из ванной, из стенного шкафа ей мягко улыбался Дмитрий Ионыч. Два пальца его залезли в рoзетку, а рядом заряжались Протоныч и Электроныч.

http://www.litra.ru/fullwork/get/woid/00090901184773070966 Дама с собачкой
http://www.abc-people.com/data/chehov/ion-txt.htm Ионыч
http://az.lib.ru/b/bunin_i_a/text_1840-1.shtml О Чехове
thinking

Герхард

У меня был знакомый-химик, Герхард К. Он очень сильно хромал и много болел. В последние дни войны 14-летнему Герхарду дали автомат и послали защищать Берлин. В ногу попала пуля и раздробила кость. Вынутая пуля оказалась немецкой.

Герхард большую часть жизни прожил в Чикаго. С ним можно было говорить на любую тему, кроме одной: немцы и Германия. Он наливался кровью и кричал такое, что оторопь брала. Помню, он однажды так разошелся, что коллега-еврей сказал ему, пытаясь урезонить: Герхард, но ведь были же хорошие немцы.

- Хорошие немцы! Хорошие немцы? Смотри, что со мною сделали твои хорошие немцы! - заорал Герхард и спустил штаны. Едва удалось его унять.
thinking

Свободу слова!

Интересно, наследники Вольтера хоть примерно понимают, что требуют, демонстрируя за "свободу слова"?

Что требовал Вольтер - как раз ясно (не Шарли Вольтер с выдуманными цитатами а ля "я не разделяю ваших убеждений, но готов умереть за ваше право их высказывать", а реальный Вольтер). Тот пару раз сидел в Бастилии, и не желал попасть туда еще раз. Призывал, чтобы людей не сажали в тюрьмы и не отрубали им на площадях голову за высказывания. Трудно с этим не согласиться. На этом сходство заканчивается.

В молодости Вольтера хорошо отдубасили за дерзкий язык. И даже не один раз (его как-то отделали слуги одного пылкого герцога в аналогичной ситуации)

...in 1722, Voltaire found himself dining at Claude LeBlanc's, the French Minister of War. At the table he found Beauregard who had sent him to the Bastille a half decade earlier. "I knew that spies were being paid," said Voltaire, "but I did not know until now that their reward was to dine at the Minister's table." Beauregard went to LeBlanc and told him what happened, suggesting that it was probably time to rough Voltaire up a little. "Go ahead," said LeBlanc, "but do it discreetly." Several days after the infamous dinner party, Beauregard intercepted Voltaire's coach on the bridge of the Sevres, pulled him out, and proceeded to beat him to a pulp in broad daylight. Voltaire walked off with a couple of shiners and some pretty serious lumps and bruises. He strutted his injuries in front of the regent, the duc d'Orleans, complaining bitterly about the treatment he had received. The more alert reader may recall that the regent was the same man whom Voltaire had exposed for sleeping with his own daughter some seven years before. That's not the sort of publicity you live down very easily, and it seems the regent had certainly not forgotten. Upon hearing Voltaire's bitter whining, the regent retorted, "Monsieur Arouet, you are a poet and you have been beaten -- this is the order of things, and I have nothing more to say." Voltaire eventually got a little revenge -- Beauregard was subsequently jailed and paid a him a hefty indemnity.
http://www.historyhouse.com/in_history/voltaire_beauregard/

Удивительно, но факт: Вольтер не требовал, чтобы у дворян немедленно отобрали палки. Чтобы министрам запретили иметь шпионов. Чтобы всех, кто носит палки, тут же хватали и заключали в Бастилию. Чтобы пособия по битью палками запрещали печатать. Не требовал защитить свою жизнь от нападений, тем более из общего кармана. Не писал памфлеты, что свобода слова предполагает, что за написанное нельзя отхлестать по щекам или даже вздуть. Почему он к этому не призывал - загадка. Наверно, находился в плену средневековых предрассудков.

Взгляд Просвещения был непритязательно прост: свобода слова - свобода от правительственных репрессий по подавлению высказываний. В американской конституции это записано битым словом ("Конгресс не имеет права принимать законы..."). Свобода слова не предполагает свободу от последующей реакции на написанное, если та не пользуется в явном виде государственной машиной принуждения (в которую может быть включена государственная церковь). Естественных прав на такое ограждение нет и быть не может. Требование такого "права" - прямое требование полицейского государства, которое одно может его реализовать.

Вольтера слушать стоит, а непоротых демонстрантов - нет.