Category: криминал

thinking

Каменный гость

LEPORELLO
O statua gentillissima,
Benchè di marmo siate...
Ah padron mio! Mirate!
Che seguita a guardar!

DON GIOVANNI
Mori...


- Я не хочу умирать! - рыдал гермафродит, и каштановые волоса его подрагивали на обнаженных плечах.

- Ты уже умер, дитя мое: ты не выдержал бы полугода в доме разврата, где заметил тебя пронырливый Стефано. Вся разница в том, что ты умрешь за великое, вечное искусство, а не от солдатского ножа или дурной болезни. Я щедро заплачу твоему отцу; смерть твоя будет мгновенна и немучительна. Последние часы - если ты только того пожелаешь - ты проведешь в роскоши, не ведая часа, когда начнет действовать яд. Почему ты упорствуешь? Я - кардинал любимой матери нашей католической церкви - сам исповедую тебя, и очистившаяся душа твоя птицей вознесется к небесам для вечного блаженства среди ангелов и святых. Что ждет тебя, кроме скорой смерти и стыда за низкое скотство?

- Но я хочу жить!

- Да ведь и я тоже не хочу умирать... никто не хочет, дитя мое, а помрем мы все, и нередко смертью долгой и мучительной. Хуже того, многократно усиленные мучения эти для многих из нас будут продолжаться вечно. Душа превратится в пар, наши тела истлеют, сгниют кости. Но тебе суждена участь другая. Тебя будут копировать художники, восхищаясь твоею античною красой. Высокородные дамы, двусмысленно улыбаясь, будут разглядывать твое мраморное тело из-под раскрытых вееров. Ты будешь лежать в Ватикане, в Уфицци, в Париже, в Амстердаме, о тебе будут слагать стихи поэты. Погляди, какое ложе изваял для тебя Джованни, оно кажется не каменным, а сделанным из лебяжьего пуха и, клянусь моей кардинальской шапочкой, я завидую твоему скорому безмятежному сну на этом ложе и тому покою, которое принесет он твоей истерзанной душе. Погляди, в каком избранном обществе ты окажешься: ты будешь возлежать под изваяниями Аполлона и Дафны, утром тебя разбудят Эней, Анхиз и Асканий, а вечером тебе будет желать доброй ночи Прозерпина. Твою девичью спину, крутые плечи твои будет разглядывать Давид, запускающий камень в Голиафа. Неужели ты полагаешь, что Дафна, превращающаяся в лавровое дерево, или коза Амалтея, чья шкура стала эгидою Зевса, не поймут тебя лучше, чем эта шлюха Дона Анна, которая предала и продала тебя мне за два золотых? И мой собственный бюст, как бы я тебе не был противен в эту минуты, - только по твоему неразумию, - останется здесь с тобою, когда тело мое давно станет прахом; мы с тобой никогда не расстанемся, - никогда! - и этот наш разговор никогда не закончится. Глупец, я предлагаю тебе две вечности - земную и небесную, ты же предлагаешь мне взамен только размазанные нюни и искушения плоти.

- Если Вам приглянулось мое тело, берите его и сохраните мне жизнь!

- Я не властен над твоею жизнью. Вчера ты сравнил меня с пораженным стрелою амура Плутоном, похитившем тебя в свое мрачное царство. Неблагодарный, мой щедрый дар ты сравнил с шестью гранатовыми зернами. Жестокие слова, и будь я юношей, ты бы не бросил мне их в лицо, как бросил старику, о лицемер. Но я не держу на тебя обид, и скажу более: ты уже жил и уже умер. Про тебя писал Плиний. Да, Плиний. Он описал тебя многие века назад, и это он приговорил тебя к смерти, а не я. Ты был уже обречен, когда родился. Мы спрячем твою статую на глубину, где под землею спит непотревоженным Древний Рим; ты станешь современником императоров и поэтов; мраморные поры твои впитают в себя благородную грязь былых веков. Когда тебя откопают рабочие, когда за право владеть тобою я пообещаю народу достроить церковь пресвятой Богородице - могу ли я? - можем ли все мы? - позволить, чтобы в твоей статуе добрые римляне узнали похабника, за гроши отдающегося флорентийскому сброду? Я не могу сохранить тебе жизнь, верно, но она тебе и не нужна. Я уже выстроил залу, куда тебя положат, эту самую залу. Кто, какой смертный сегодня может рассчитывать на столетия восхищения и почестей? Как охотно бы я с тобой поменялся местами... Потомки обожествят тебя, окружат тебя пиететом и обожанием, мне же достанется... Злоба, одна злоба. Сегодня они боятся меня и возносят почести, завтра объявят негодяем, убийцей и злодеем - и так будет продолжаться столетиями. Пока твоя слава, как семя могучего дерева, будет расти, заполняя мироздание, моя засохнет на корню, как подрубленная сосна. Ты - мое единственное будущее, и имя мое сохранится только как часть твоего, Гермафродит Боргезе.

- Я не выпью яд. Я лучше умру от жажды и голода. А Вы... у Вас сердце, как у статуи, в которую Вы хотите меня обратить. Потомки правы: Вы - убийца и злодей.

- Мой мальчик - или ты хочешь, чтобы я назвал тебя девочкой? - ты выпил яд уже два часа назад, и тебе поздно упрямиться и произносить гневные речи, - и да, я убийца. Поверь мне, я отвечу за этот грех - смертный грех - перед Господом нашим, но ты ошибаешься: ненависть - грех, едва ли менее тяжкий, чем убийство - затуманила тебе голову. Я не злодей, и я зову небо в свидетели, что желаю тебе добра. Я готов сейчас же тебя исповедовать, и я буду уговаривать тебя оставить нелепую гордость, как бы ты меня не ругал и не поносил. Я отнял у тебя надеждишку малую, но не надежду, которую можешь отобрать у себя только ты сам. Иди ко мне, дитя мое, встань на колени, и я тебя причащу и исповедую. Как я рад, что могу помочь тебе в эту минуту. Дай руку.

- Оставь меня, пусти - пусти мне руку... Я гибну - кончено - о Дона Анна!

***

ПРОСИМ ПОСЕТИТЕЛЕЙ ВИЛЛЫ НЕ ТРОГАТЬ СТАТУИ РУКАМИ И НЕ ФОТОГРАФИРОВАТЬ СПЯЩЕГО ГЕРМАФРОДИТА КАМЕРАМИ СО ВСПЫШКОЙ

АДМИНИСТРАЦИЯ
thinking

Sexual harassment

Я так и думал, что "эпидемия опиоидов" не пойдет в народ...
https://shkrobius.livejournal.com/621419.html
Нет в ней фатально-остросексульной ноты, которую требует моральная паника национального масштаба. А свято место у нас пусто недолго бывает...

Интересно другое. У попавших под последнюю кампанию насильников (в кавычках или без) три общие тактики. Первые колятся сразу. Вторые сначала уходят в глухую несознанку, и лишь потом колятся, но уж тогда по полной программе. Третьи не колятся никогда. Чем объяснить подобное поведение? Казалось бы, наиболее разумной линией защиты было бы уйти в несознанку, т.к. доказать что-либо, скорее всего, невозможно, а категорическое отрицание оставляет надежду, что кто-то не поверит обвинениям (чему довольно примеров). Тем более бессмысленным кажется сразу во всем признаваться (если, конечно, нет прямых улик). Но это на первый взгляд.

Допустим, я насильник; тогда я точно знаю, сколько женщин могут меня потенциально обвинить. Если небольшая часть из них меня обвинит, и я признаюсь, тогда, вероятно, на этом поток обвинений закончится: другие женщины рассудят, что я уже получил сполна, и не будут выставлять себя в двусмысленной роли, только чтобы отомстить. Чем меньше таких обвинений, тем легче от них впоследствии избавиться: общественный интерес в будущем (когда улягутся страсти) они представят небольшой, а юридически такие обвинения, скорее всего, не катастрофичны. Имеет смысл признаться в небольшой части своих деяний, чтобы избежать большей ответственности. В глухую несознанку имеет смысл уходить только в ситуации, когда уверен, что обвинений больше не последует. Эта уверенность может оказаться иллюзорной, и тогда приходится потом сознаваться, опять-таки в надежде меньшим избежать большего, но уже с сильно возросшим числом обвинителей, что заметно ухудшает перспективы.

Все это напоминает классические дилеммы в теории игр, и я подумал: наверняка кто-то уже рассмотрел предмет с этой точки зрения - и не ошибся.
http://www.weeklystandard.com/harvey-weinstein-and-the-victims-dilemma/article/2010374

Сходные дилеммы стоят не только перед насильниками, но и обвинителями: нет смысла становиться одиночным обвинителем, т. к. это, скорее всего, ни к чему не приведет; а выступят ли другие со сходными обвинениями - непонятно. Из постановки проблемы в общем виде б/м понятно, что необходимо делать в таком случае; нужно создать анонимный information escrow, чтобы было ясно, когда возможна кооперация. Оказывается, кто-то уже написал подобную программу
https://www.theatlantic.com/technology/archive/2015/09/can-game-theory-prevent-rape/405607/
https://www.pbs.org/newshour/nation/economic-theory-can-help-stop-sexual-assault
https://www.projectcallisto.org/

Основная идея такая

...With Callisto, a student can fill out a timestamped record of the incident and then choose between three different next steps. First, they can send it directly to their campus Title IX coordinator, the point-person for student investigations. The writing process helps, Callisto’s creators believe, because it might reduce the odds that college administrators will handle the matter insensitively. That way the survivor won't be in a position where they have to tell and tell and retell what happened to them.” Second, the student could simply save it and decide whether to file it later. Finally, the student can put the report into “matching,” meaning the report will only be filed if someone else reports an assault by the same perpetrator. It’s this last option that makes Callisto unique. Most rapes are committed by repeat offenders, yet most victims know their attackers. Some victims are reluctant to report assaults because they aren’t sure whether a crime occurred, or they write it off as a one-time incident. Knowing about other victims might be the final straw that puts an end to their hesitation—or their benefit of the doubt.

...Often, as illustrated by the recent cases, a survivor speaks up after others have identified the same assailant. Again, it can be very difficult to be the first accuser [because of negative incentives]. Callisto removes this disincentive: you can upload to Callisto knowing that authorities will be contacted only if another person uploads evidence about the same assailant. Also, since Callisto allows each person to store his or her evidence independently, each person’s evidence is more credible if it is later found to share common features (such as the assailant’s specific tactics) with others. You can’t be called a “copycat” accuser if you uploaded evidence years earlier.


По-моему, весьма разумно. Однако, мне кажется, можно улучшить подход тем, что насильника ставят (с некоторым запозданием по времени) в известность, сколько на него поступило анонимных обвинений в escrow без того, чтобы их раскрыть. Одно дело гадать, сколько таких обвинений может быть, другое дело знать об этом заранее.
thinking

Об эпидемии изнасилований в американских университетах

Борьба с эпидемией изнасилований в университетах зашла в терминальную стадию, вливаясь (по американским стандартам не особенно ярким примером) в длинную череду паник, уходящих корнями в колониальное прошлое.

Подобное есть везде, и все же Америка стоит особняком по обыденности и масштабу явления. Озера тоже ведь есть везде, но существует разница между Шувалова-Озерками и Великими Озерами. Преподобный Коттон Мазер был прав про здешнюю нечистую силу, что та меньше пугана, и потому посильнее европейской будет. Никто в Старом Свете не будет прилюдно - с биениями в грудь и пеною у рта - глаголить на иных языках о том, что Трамп - исчадие ада и пророк Люцифера. У нас трампятидесятников миллионы; это в норме. Как пуритане начали сражение с магистром Сатаною в Новом Иерусалиме на брегах благословенного Массачусетса, так все не могут успокоиться: диавол силен и многолик. То русским послом прикинется, то попутает бюргеров не верить в скорый конец света посредством изменения климата, то обернется католическим батюшкой, насилующим хористов, то овладеет президентом, то в университет залезет девок портить. Теперь в новом обличье явился: у нас свирепствует очередная "эпидемия", на этот раз опиоидов. И каждый раз реакция одна и та же.

Некоторые тут пускаются в рассуждения о том, что нет дыма без огня, однако, значения это не имеет никакого. Ни сама реакция, ни сценарий ее развития от деталей не зависят; напротив, чем безумнее предположительная манифестация сатанизма, тем мощнее и живучее общенациональная истерика.

Хрестоматийный пример тут
https://en.wikipedia.org/wiki/Satanic_ritual_abuse
чьи отголоски я застал в начале 1990х. Это был первый такого рода эпизод, который я наблюдал изнутри, и был сражен. Я был готов ко всему, но не к этому. В новостях обсуждали как инкубы и суккубы совращают американских детушек и высасывают их теплую кровушку; для развлечения по телику показывали Twin Peaks про нечистых духов, угробивших Лору Палмер. Сатана прятался под кожею повседневности. От него не было спасения ни в городе, ни в вашингтонской глубинке; рыло его казалось наружу при малейших порезах. Та паника схлынула, чтобы смениться другой; она была не исключением, а нормой жизни. Все это граничило с массовым помешательством.

Пытаясь разобраться в увиденном, я стал штудировать историю и понял, что это не исключения, не случайность; все это тянулось вглубь времен. Многие эпизоды, которые я с этой точки зрения не рассматривал (скажем, скатывание страны к гражданской войне или финансовую панику, породившую Великую Депрессию) предстали с другой стороны. Менялась фразеология и моды, характер умоисступления не менялся никогда. Нынешние леваки (как наиболее прямые наследники пуритан) лишь более подвержены общей заразе, но это дело не качества, а количества: то же прочно сидит в остальных, и нужен только повод, чтобы из искры разгорелось пламя: хвороста навалено веками. Скорее, удивительным было, что вырывавшееся наружу являлось сравнительно безобидным, но так было не всегда; скорее, это было делом времени и случая.

Еще я понял, что все это не исчезает, не проходит бесследно, а наслаивается, становится почвой из которой растет и хорошее и плохое, потому что больше расти им не из чего, не вчера началось. В рассказы про сатанистов могли верить или не верить, но первое, что бросалось в глаза в Америке - отсутствие играющих детей на улицах, даже в маленьких городках. Что там говорить... Мое собственное пребывание имело непосредственной причиной панику 1957-го после запуска спутника.

Впрочем, у каждой страны свои недостатки...
thinking

Отбор

...У нас есть примеры, когда был проведен масштабный отбор людей по поведенческим признакам. Например, заселение Австралии шло путем высылки преступников из Англии. Казалось бы, Австралия после этого должна была стать гнездом бандитизма? Ничего подобного, уровень преступности в Австралии невысок и в разы ниже, чем в США. http://users.livejournal.com/-hellmaus-/170604.html

Сравнение с Америкой алогично, т.к. Америка (Вирджиния) тоже изначально заселялась преступниками. Разумным сравнением была бы Британия, Ирландия и северная Европа. Так это истинная правда, что в Австралии криминальность выше.
http://aic.gov.au/media_library/publications/tandi_pdf/tandi023.pdf

Австралия заселялась не преступниками вообще, а теми, которых не повесили, т.е. осужденными за (по нынешним понятиям) мелкие преступления (кражи, проституция). Обычно сравнивают либо полную криминальную статистику, либо насильственные преступления (убийства); тут Австралия действительно отстает. Однако, если смотреть на грабежи (см. статью), то в Австралии они существенно чаще, чем в UK (чуть ли не вдвое по некоторым категориям) и сравнимы с Америкой и Канадой.

...Australia is ranked third highest of the fourteen countries in terms of overall victimisation, behind the other two non-European countries, the USA and Canada. In assaults involving force, sexual incidents, burglary and motor vehicle thefts, Australia ranked highest of all countries surveyed. Only in such categories as motorcycle or bicycle theft, and pickpocketing did we fail to finish in the top half of the list.

При этом потомки английских преступников составляют всего 1/5 населения. "Эволюционные объяснения" склонности австралийцев к тем преступлениям, за которые выслали их предков, вполне соответствуют фактам, что, разумеется, не означает, что такие объяснения верны.
thinking

Логика и Катюша

Выходила песню заводила
Про степного сизого орла,
Про того, которого любила,
Про того, чьи письма берегла.


До 15-ти лет я полагал, что эти строки не обязательно относятся к одному человеку. Нельзя a priori исключить, что Катюша заводила песню про четырех юношей: (1) степного сизого орла, (2) того, которого любила, (3) того, чьи письма берегла, и (4) бойца на дальнем пограничье.

А в 15 лет я поделился этими соображениями с моей соседкой по парте - и тут же получил удар готовальней по башке.

- Девушки, - спокойно объяснила мне она, - берегут письма только тех, которых любят.
thinking

Убийства в городе

Читал вчера длинную статью в местной газете о том, как и почему город вышел в Америке на первое место по числу убийств в стране
http://www.chicagotribune.com/news/local/breaking/ct-chicago-violence-2016-met-20161229-story.html

Утверждают, что причины две (что весьма похоже на правду).

Во-первых, недавно у нашей полиции был крупный "успех": пересажали главарей двух основных банд, и те тут же распались до мелких, враждующих друг с другом, группировок размером с квартал, которые теперь бесконечно выясняют между собой отношения. Как у Гоббса в state of nature, но не совсем. В бандах восторжествовала мечта о полном равенстве и братстве: так как вожаков стреляют первыми, желающих заступить на их место оказалось мало, и восторжествовала демократия. Управы на рядовых членов нет никакой, и воцарился беспредел.

Во-вторых, как ни странно - фейсбук. Раньше гангстеры задирали друг друга при столкновения на нейтральной территории, что было достаточно редко. Теперь они могут беспрепятственно это делать непосредственно и без географических ограничений. Но не безнаказанно. Ведущая причина стрельбы - (1) реакция на оскорбления и (2) желание набрать лайков от соратников, изображая крутейшего пацана. Пистолет достать не проблема.

...there’s no real leader of his small GD crew, echoing what I heard from other young gang members. “Everybody’s on the same level,” says Speedy, who claims he’s been shot in the stomach and back. “If we want to shoot someone, we just pull up on them and start shooting.” The insults that spark those shootings are often delivered on social media. Young men call out one another in long-winded threats in comment sections, and when they finally meet up face to face, there’s often nothing left to say; sometimes they start shooting immediately. “If they cut off all the social media sites, I ain’t gonna lie, it’ll stop some killing,” Recklezz says. Just as young white professionals post photos of themselves in Aspen or the Hamptons to show how fun and glamorous they are, poor Chicago teens post photos of themselves with guns and cash to show how hard they are. “Everyone playing so tough because of the internet,” Recklezz says. “That’s why they getting killed.” http://www.newsweek.com/2016/12/23/chicago-gangs-violence-murder-rate-532034.html

Сплошные невольники чести...

***

Представил, что бы было, если б жж существовал в пределах нескольких кварталов, а действующие лица были вооружены. Чикаго недолго бы держал первенство...

***

Наверно, проблему можно частично решить, официально разрешив дуэли (в строго отведенных местах, с секундантами, врачами и т. п.) Убийства все равно не остановить, но хотя бы уменьшилась летальность исхода, и прохожие были бы целее.
thinking

Заметки на манжетах

Вот уже месяц+ я не слышал/читал ничего (нуль) про эпидемию изнасилований на американских кампусах, а за последние две недели не слышал/читал ничего (нуль) про героическую борьбу BLM за соц. справедливость.
thinking

Треугольник в прямоугольнике

(из комментариев)

На мой взгляд, то что хочет от детей этот плаксивый учитель математики (провести высоту в треугольнике, чтобы убедиться, что он занимает половину прямоугольника) - плохое решение, именно потому, что не развивает геометрическую интуицию.

В комментариях справедливо заметили, что трюк не помогает для пирамиды в параллелипипеде. Несколько комментаторов признались, что получить 1/3 для пирамиды могут, только применив анализ. И все хором жалуются на пространственный кретинизм. Нет, это не пространственный кретинизм. Это закономерное следствие определенного метода преподавания геометрии.

Рассуждать можно так (пусть для простоты у нас будет квадрат и куб; это неважно). Поделим квадрат диагональю. Получаем два треугольника, которые делят смежную сторону - диагональ. Две другие стороны у них одинаковы, значит они конгруентны, и каждый треугольник занимает по площади 1/2 квадрата. Сдвинем вершину треугольника по стороне. Поделим треугольник на горизонтальные полоски, параллельные основанию. Каждая полоска делит треугольник на меньший треугольник, подобный большему; коэффициент подобия - функция высоты. Поэтому длины полосок во всех треугольниках не будут меняться от сдвига. По принципу Кавальери не изменится и площадь всего треугольника. Треугольник общего положения будет занимать 1/2 прямоугольника.

Таким же рассуждением можно решить объемную задачу. Режем куб на три одинаковых пирамиды с основаниями на сторонах, их объем - 1/3 куба. Тут нарисовано как резать
http://math.stackexchange.com/a/644
Почему пирамидки одинаковы? Потому, что у них все грани одинаковы: три по методу разреза, а четвертая принадлежит каждой из двух пирамидок. Двигаем вершину пирамиды по грани куба, режем на слои параллельно основанию - и применяем принцип Кавальери. Получаем, что пирамида всегда занимает 1/3 объема. Такие разрезы можно сделать и для n-мерного куба, получив n пирамидок, т.е. общий ответ 1/n. Одно и то же незамысловатое рассуждение годится для любой размерности пространства.

Такое решение выглядит более замысловато. Но вот какая штука: после него через 20-30 лет не надо сетовать на пространственный кретинизм и хвататься за анализ. Анализ проще, спору нет. Замечательно, когда кто-то позаботился о тебе и изготовил пушку, из которой можно стрелять по воробьям; для сложных задач, однако, этой пушки уже не будет, поэтому стоит с самого начала обходиться без пушек. Если для простейшей стереометрической задачи приходится бросать геометрию и вести рассуждение в других представлениях - это признак того, что у человека с раннего возраста систематически сбивалась интуиция. Начинается это с малого: "учимся, играя" решений, которые на деле ничему не учат.

***

Почему кажется, что треугольник занимает именно 2/3, я не знаю, но то, что это будет число > 1/2 ожидаемо и, более того, верно.

Мы видим прямоугольник в перспективе - как трапецию. Делим трапецию диагональю. Нижний треугольник больше по площади верхнего, значит, так же будет для любого треугольника. С другой стороны: проведем из вершины треугольника линии, параллельные боковым сторонам. Внутренние треугольнички, образованные этими прямыми, будут равны внешним; в середине клин. На него-то треугольник и больше половины.

Если я начерчу такой чертеж и покажу вам, он подскажет глазу, что это действительно трапеция, а не перспективное изображение прямоугольника. Если я начерчу одну высоту, это будет восприниматься как сигнал, что передо мною перспективное изображение прямоугольника на какой-то плоскости; сознание послушно "доворачивает" картинку в эту плоскость. Концептуальная сложность задачи - в переходе от перспективного рисунка (как я вижу чертеж) к воображаемой плоскости, в которой четырехугольник - прямоугольник; только в ней треугольник займет ровно 1/2 площади. Проведение высоты - не столько развитие геометрической интуиции, сколько ее убийство; своего рода трюк.
thinking

Black Lives Matter

Двухтомный роман Black Lives Matter Малькольма Экс Кинга повествует о пятисотлетней истории сизоамериканцев, начинающейся со времен войны Северной Конфедерации и ЮСША и заканчивающейся в наши дни. Автор придерживается летописей, лишь изредка прибегая к вымыслу. В первой книге после кровопролитного сражения при Энтитеме солдат-доброволец Альва Эм Патисон изобретает ватоуборочный комбайн, который показывает Их Превосходительству генералу-аншефу Роберту И Ли. Более рабы ЮСША не нужны, и генерал тут же подписывает соглашение с северянами; по условиям мира крепостные депортируются в западные территории. Начинается война ДЗША и ЦВША, затягивающаяся на двадцать лет из-за изобретения самолета, танка, лампочки, патефона, калош на резиновом ходу и консервированного горошка изобретательным Альва Эм Патисоном. Президент Хорхе Вольфганг Джузеппе Хава Чжан Лю Раджив Роза-Мария Дюбуа Тафт находит остроумный выход из кровопролитного конфликта: у России покупают Аляску и заселяют ее бывшими невольниками, ныне свободными гражданами СЗААШ, или СиЗо. Вдоль тихоокеанского побережья тянутся тонкою линией фургоны, брички и тарантайки; пионеры жгут костры и отстреливаются от недружелюбных канадцев из карабинов. Массовый голод прекращается, когда сизоамериканцы обучаются охоте копьем на нерпу от несьеденных инуитов. Через пять лет на Клондайке находят золото и начинается экономический бум. Вскоре в Сизо находят черное золото - нефть. Настоящее богатство приходит, однако, во время сухого закона: в СиЗо гонят горилку для всех СШБА. К концу войны мокрых и сухих штатов СиЗо становится одной из богатейших стран мира. Темп романа убыстряется: с большим художественным мастерством автор показывает, что история не стоит на месте, двигаясь к эпохе Полного Счастья. В 1983-м год Американьская Рада, Евронародная Уния и Червонороссия обмениваются ядерными ударами. На Аляске начинают расти пальмы и сахарный тростник. Информации из-за полярного круга нет уже двадцать лет. Проходят столетия. Постепенно падает радиоактивный фон. Из-за полярных условий население Сизо побелело. Наконец, приходит эпоха географических открытий. Отважные мореплаватели добираются до Силиконового острова, отделенного от материка разломом Св. Апостола Андрея Первозванного. Там живут потомки чудом выживших белых аборигенов: свой якобы черный цвет они объясняют приспособлением к радиации и обилию чипов в покровах. Мореплаватели предлагают дикарям дружбу, но те отвечают стрельбою из рогаток. Дикари тупы и нецивилизованны, а нашим колонистам нужно поднять канадскую целину, превратив ее в бескрайнее море сахарного тростника. Во второй книге романа...
thinking

Ася

- Да, - засмеялся Ардалион Леомарович, - блажен, кто с молоду был молод... Первая любовь посетила меня на третьем десятке жизни, когда я познакомился с Асей.

Я преподавал; Ася была моя студентка. Наш роман, впрочем, начался несколько позже. Не буду утомлять вас подробностями.

У меня было до этого много сердечных увлечений, но с Асей... - что тут говорить, сами понимаете... Мои ухаживания были приняты и увенчались бурным романом. События настолько быстро развивались, что через месяц Ася уже везла меня знакомить с родней. Она заранее обрисовала ситуацию.

Асины родители были разведены; после развода отец оставил квартиру жене, а сам жил в доме с родителями. Уже несколько лет он безуспешно ухаживал за миловидной женщиной-учительницей, которая играла с ним в кошки-мышки; он был упорен и не сдавался. Асин дедушка был по торговой линии, но это была ширма для гешефтов. Он был жуликом, очень успешным. По Асиным словам, дедушка был чуть ли не "крестным отцом" всего Привоза. В 60-х его хотели посадить за хищение в особо крупных размерах, но он смог откупиться. В 90-х начался беспредел, и он решил подобру-поздорову удалиться на заслуженный отдых в Бруклин. Днями он пропадал в синагоге, где предавался воспоминаниям с престарелыми прохиндеями; среди них он пользовался непререкаемым авторитетом.

Дом был огромный. Дед был похож на дряхлого биндюжника разбойного вида; редко я видел человека с такими грубо вытесанными чертами. Он смерил меня колючим взглядом и только не плюнул от досады за мой фраерский вид; за весь вечер он не снизошел до разговора. Асин папа был сглаженной копией своего отца. Весь вечер он тяжело глядел на учительницу, которая делала вид, что не замечает его взглядов, демонстративно разговаривая со мной. Эге, братец, - подумал я. Более всего меня заинтересовала Асина бабушка. Ей было лет семьдесят с гаком. На ней была старомодная шаль; она отменно держалась, несмотря на годы и артрит; в ней чувствовалась порода. На кофейном столике лежал семейный альбом. Я открыл его на произвольном месте. Бабушка мигом приземлилась на диван.

Я обомлел: на меня глядела выцветшая фотография молодой девушки с накинутым на плечи платком. Она сидела на подоконнике и смотрела вниз во двор, думая о чем-то своем. Это была редкая красавица; ее лицо было милым и бесконечно грустным. Иногда красота поражает, оглушает; увидев такую красоту, ее невозможно забыть.

Она была дочкой известного врача и училась в пединституте. Вокруг нее роем клубились молодые люди, которые ее боготворили, но она не спешила с выбором. В доме напротив жил лабазник, про которого говорили, что тот связан с блатарями; они принадлежали разным мирам. Когда они встречались на улице, лабазник ел ее глазами и снимал фуражку, но заговорить не решался.

В 35-м году по городу прошла волна арестов; за отцом приехал черный воронок, больше его не видели. Молодых людей сдуло как ветром: боялись иметь дело с дочерью врага народа. Фотография была сделана после рокового события. Ее мать поняла, что единственная возможность спасти дочь - немедленно выдать ее замуж в город подальше. Фотографию размножили, чтобы родственники показывали знакомым в поисках жениха, но судьба распорядилась иначе. Через месяц после ареста к маме зашел одетый в шевиотовый костюм лабазник и сделал предложение - жениться на дочери. Мать решительно отказала, но тут распахнулась дверь - дочь слушала разговор. Она сказала, что выйдет замуж. Мать умоляла ее не губить жизнь, но дочь подошла к лабазнику и взяла его под руку. Это мой муж, - объявила она. За весь месяц лабазник был единственным, с кем она перемолвилась на улице несколькими словами; отца в городе хорошо знали, и от нее шарахались как от чумной. Вскоре после того, как они расписались, забрали мать. Лабазник с женой переехали в Ростов и поменяли фамилию; они вернулись в Одессу после войны. Только один из детей выжил; отец считал его шлимейлом, неспособным для дела, и не жаловал; его любимцем (чьими фотографиями был заполнен альбом) был рано погибший старший сын, на вид полный бандит.

В каждом поколении по-новой разыгрывалась та же история: Ася смотрела на меня тем же взглядом, которым на фотографии глядел лабазник на молодую жену, а ее отец - на учительницу. Мне стало не по себе. Я понял, зачем бабушка подложила мне семейный альбом. В девушке на фотографии проступали знакомые черты. Бабушка усмехнулась. Знаешь, - сказала она, - унаследовать красоту нельзя; у нее другое назначение. Какое? Она пристально посмотрела мне в глаза, положила искореженную руку на мою ладонь, и шепнула на ухо: выжить.

Я попросил у нее копию фотографии, которую повесил в комнате. Я подходил к ней несколько раз за день. История не шла из головы. С этого вечера у нас пошло наперекосяк. Окончательный разрыв случился, когда я купил Асе платок и попросил ее сесть на подоконник, позируя для снимка. Она закричала, что больше не может этого терпеть, схватила бабушкину фотографию и выбросила в окно. Я выбежал на двор и присел на корточки, разбирая осколки. Когда я поднял глаза, надо мною стояла Ася. Она развернулась и зашагала прочь. Больше я ее не видел.

Я не помню Асиного лица: с годами оно срослось с лицом на портрете. Первая любовь... Глупо, да?

* * *
http://az.lib.ru/t/turgenew_i_s/text_0110.shtml Ася