Category: рыбалка

Category was added automatically. Read all entries about "рыбалка".

thinking

Маленькие дикари

У меня был знакомый - В.

Сто пятьдесят лет назад предки В. переселились в Иллинойс из Германии. Oн владел семейной фермой, которую сдавал в аренду, хотя земля была со всех сторон окружена пригородами. Подрядчики предлагали за усадьбу хорошие деньги, но В. был состоятельный человек; деньги ему были не нужны, а ферма, на которой он вырос - нужна.

Его предки, да и все предместье, заселенное выходцами из какой-то маленькой деревушки, говорили по-немецки до 1920-х годов; все друг на дружке женились по десять раз и выглядели карикатурными тевтонцами, которых сегодня едва найдешь в самой Германии - разве что на гравюрах Дюрера: у женщин и мужчин грязновато-светлые сальные волосы, тяжелые лица и грузные тела - как будто доспехи носят; все слегка подзаплывшее. Говорили на тарабарском диалекте, который никто не понимал.

Так они жили в Америке, а тут началась война, и отца В. забрали в армию. За все время его отпустили на побывку раз или два. В конце войны отца убили на фронте. В. родился во время войны. Мать воспитала его одна, он вырос на ферме. В углу поместья стоял домик, где жил работник, помогавший матери. Работник был индейцем.

В детстве у меня была любимая книжка: "Маленькие Дикари" (Two Little Savages) Сетона-Томпсона. Неустроенный мальчик-сирота знакомится со старым охотником Калебом, который долго жил среди индейцев; Калеб обучает мальчика премудростям индейской жизни, наблюдательности за природой, и т. п. В первом классе я жил этой книжкой, воздвигая вигвамы на стройке, и едва не окачурился, выкурив трубку мира, набитую сухими листьями.

Юный В. был похож на героя этой книжки. Его неудержимо влекло на волю, в лес. Он часто ходил в гости к работнику-индейцу, и тот рассказывал ему историю и легенды своего племени, учил его, как ловить рыбу, охотиться из лука. Когда В. было лет десять, индеец умер.

В. первый в своей семье пошел в колледж, выучился на инженера, создал компанию и тридцать лет консультировал фирмы, сколотив небольшое состояние. Когда В. было уже под сорок, прямо перед смертью мать сказала В., что его отец, погибший на войне, и которого он никогда не видел, был ему не отец. Его настоящим отцом был работник-индеец, живший на ферме. Никто об этом не догадывался.

По виду В. невозможно было заподозрить в нем индейскую кровь - в нем была некоторая чернявость, но в глаза она бросалась лишь на фоне коренных обитателей предместья, которых к тому времени уже почти не осталось, т.к. в 50-х все было застроено пригородами.

В. был в полном шоке.

Со временем с ним произошло удивительное превращение. Сомневаться в словах матери не приходилось - такое никто не придумает. Он стал вспоминать детство, как тепло к нему относился индеец - и многое другое, что он никогда не увязывал в целое. В. так же вспомнил, как его возбуждал весенний воздух, как влекло в лес и на речку - чувство, которое он годами в себе гасил. В. понял, что жил чужой жизнью.

В. продал компанию и всерьез занялся рыбалкой и охотой. Он попытался пристать к племени, но им нужны были какие-то официальные доказательства родства, а их не было. Все же племени было известно, что их индеец работал на ферме; мало того, истории и легенды, которые отец много раз повторял мальчику, на деле оказались "паролем" принадлежности, который передавался поколениями; чужим их не доверяли. Хотя В. не ввели в племя, да и он не настаивал, В. взяли под покровительство, и он много времени проводил с новообретенной родней. Начало его индейского образования было положено в детстве; четвертый десяток его жизни был посвещен оттачиванию умений и экзаменовке.

Я познакомился с В., когда ему было за 50, в гостях у знакомых. Через пять минут разговора он сообщил мне, что я ему нравлюсь, и он дарит мне одну из своих винтовок. Я опешил, не зная, как реагировать на такое предложение. Разговаривать с В. было крышесносительным делом: настолько содержание слов не соответствовало внешнему облику. Сбылись мои мечты - как герой "Маленьких дикарей" я встретил Калеба - знатока индейской жизни - увы, к этому времени я уже не был ни маленьким, ни дикарем, и тяга к разведению костров на новостройках ушла безвозвратно.

У знакомых В. был бесконечный запас историй о В. В них чувствовался священный ужас городского жителя перед сыном прерий. Тому, например, ничего не стоило остановиться на дороге и профессионально освежевать свежесбитого оленя, предложив попутчикам сырую печень. В. мог выловить рыбу откуда угодно, когда угодно, используя какие угодно подручные средства. Его наблюдательность была феноменальна, невозмутимость - легендарна.

Я видел ряженых городских индейцев с их матушкой-природой и экологическим мессиджем; В. все это было безразлично. Главным огорчением его жизни было то, что поскольку он не считался настоящим индейцем, он не мог охотиться где и на что ему вздумается, как охотился отец.

Oн все больше жил своей жизнью, и в конце концов бледнолицые перестали ему быть интересны.

Жаль, что у меня нет талантов Сетона-Томпсона написать о нем книжку.