Tags: in memoriam

thinking

In memoriam

Скоро годовщина смерти отца.

С каждым годом мне его все больше не хватает. Наверно, я всем надоел беспрестанным "отец сказал, что", но я не могу с этим ничего поделать; я все время мысленно возвращаюсь к нашим разговорам.

Он был тогда моложе, чем я сейчас; мне странно об этом думать. Кажется, мы говорили вчера; память играет в странные игры, стирая чувство времени; иногда мне кажется, что отец говорит моим нынешним голосом. Может, в какой-то предыдущей жизни я говорил, а он слушал? Мы срослись, и я уже не могу сказать, где заканчивается он, и начинаюсь я.

Как я понимаю библейских иудеев, угрюмо возвращающихся к идолам! - меня роднит с ними страсть к созданию кумиров, это в крови. Отец неоднократно повторял, что остальные заповеди еще можно как-то соблюдать, но эта требует сверхъестественного напряжения сил на пределе человеческих возможностей. Он был четырежды прав, но главным искушением был он сам, и это искушение только увеличивается с годами. Если есть ангел Сатаниэль, придумывающий мучительные соблазны для нетвердых духом, то он не ошибся в выборе соблазна для меня.

Я часто встречал людей, у которых в жизни был Учитель. Умом я понимаю, что такое возможно: Учитель, который не отец, - но далее моя фантазия не идет; у меня нет персонального опыта, из которого я мог бы наглядно представить ситуацию. Может ли научить человек, который не знает тебя с самого рождения? который не готов тебе все простить? Говорят, может. Мои учителя были хороши, но сравнивать их с отцом было бы безумием.

Я осколок исчезнувшего мира, в котором дети учились всему, что они знали у своих родителей, где совмещение всех мыслимых ролей было обычным делом. Этого мира нет много веков, от него остались ошметья, и я одно из них. Разговаривал со знакомым на эту тему; он мне сказал, что это называется "патриархальный архетип" (или что-то этакое), который встречается у отсталых народов. Когда говорят "Отче Наш", то таковой архетип эти отсталые народы себе представляли.

Мне сразу привиделся отец, вертящий пальцем у виска.
thinking

Sowa

Вот кого мне не хватает в жж. Рад, что во время оно уговорил его восстановить хотя бы несколько старых постов.

Cуществуют ли электроны? http://sowa.livejournal.com/97577.html & http://sowa.livejournal.com/97817.html
(&&& http://shkrobius.livejournal.com/91270.html)

Континуум-гипотеза и теория операторов http://sowa.livejournal.com/92839.html
(Интересно, сбылись ли его ожидания про алгебу Калкина? Наверно, нет...)

Еще здесь - с рыцарем и академиком -

О текущем положении http://flying-bear.livejournal.com/625266.html
Отличия космологии http://flying-bear.livejournal.com/691965.html
Основания физики http://flying-bear.livejournal.com/63427.html
(сегодня я лучше отношусь к струнной деятельности, чем тогда, sowa же, похоже, прошел путь в обратном направлении)

Ретроспективно видишь, насколько он сильно вытягивал уровень вверх. А потом ему надоело тянуть.

Не железные.
thinking

Померанчук // Три анекдота про физиков

...У Чука был набор любимых анекдотов, подходящих ко многим случаям жизни. Вот один из них.

Одному человеку, который жил и работал на окраине Москвы, часто приходилось бывать в центре. И там он посещал один общественный туалет. Поскольку он делал это часто, то в результате познакомился с работавшей там пожилой женщиной. Иногда он давал ей какую-нибудь мелочь. Потом, на некоторое время ему пришлось уехать из Москвы. Вернувшись, он опять посетил этот туалет, но его знакомой там не оказалось. Он огорчился и подумал: «Пожилая женщина, всякое могло случиться...» Спустя какое-то время он случайно зашёл в туалет на окраине и — о радость! — увидел там свою знакомую. «Почему Вы здесь, а не на прежнем месте?» — спросил он. «Интриги», — ответила она.

Это вечно живой анекдот, и я думаю, сейчас он ещё более актуален, чем во времена Чука. А вот другой любимый анекдот.

В одной деревне жили поп и староста, которые терпеть не могли друг друга. Однажды идёт поп вдоль реки и видит: староста удит рыбу. Думает поп: спрошу-ка я его «Как ловится?» Если он ответит «Хорошо», я ему скажу: «На этом месте каждый дурак сможет рыбы наловить». Если он ответит «Плохо», я скажу: «Какой же дурак здесь рыбу ловит?!» Спрашивает поп:

—Как ловится?
—А пошёл ты на... — отвечает староста.

В любом деле всегда есть третья возможность, заключал Чук.

Однажды, как рассказывал Чук, у него дома сломался унитаз. Он вызвал водопроводчика. Пришёл пожилой мужчина и стал его чинить. Работает полчаса, час, что-то у него не получается. Чук подходит и говорит: «А если здесь сделать так-то и так-то?» «Что ты мне советы даёшь? — отвечает водопроводчик, — я тридцать лет по говну работаю!»

Эту историю Чук рассказывал довольно часто — поводов было предостаточно.

Б. Л. Иоффе, http://coollib.net/b/223782/read#t2
thinking

Прощай, Нельсон! Njengebhadi Libhadula

As the antelope wanders, searching for the spring of water, so searches Thee my heart.
(переложение 42-го псалма на !хоза)



PS: слева рыжий - мой отпрыск; концерт городского хорa в Равинии
все же госпел у них лучше получается http://www.youtube.com/watch?v=xzX2Hsctky4
еще понравилось из классики
http://www.youtube.com/watch?v=mEbGcOBFokQ Franz Biebl, Ave Maria
http://www.youtube.com/watch?v=fnbm9LsHQm8 Rakhmaninoff, Rejoice
thinking

Военкомат

Одна из любимых историй отца -

Первую повестку из военкомата я игнорировал, вторую - игнорировал два раза, но пришла третья. Никакого сомнения - мне грозили лагерные сборы, о чем я и доложил Антонову. Минут через двадцать меня затребовал Шемякин. Он предельно кратко сформулировал свое отношение к воинской повинности и распорядился немедленно убраться на неделю из Москвы, а потом ударным трудом компенсировать вынужденную паузу.

Мне тут же выписали командировку в Ленинград и при этом попросили, раз уж я там буду, выполнить небольшое поручение. Нужно зайти на фармацевтический завод, получить по доверенности некий реагент и привезти его в Москву. Я, естественно, согласился и пошел за доверенностью к снабженцам. А они мне вручили бумаги на получение двух килограммов морфина марки "ХЧ". И добавили, что эти бумаги надо заверить на Петровке, 38.

На Петровке мне поставили печать и снабдили замечательным документом, в котором всем органам МВД предписывалось оказывать помощь в выполнении ответственного задания. Они еще хотели снабдить меня конвоем, но потом ограничились требованием ехать одному в купе. Интересно, что все их инструкции и предосторожности показались мне, скажем так, излишними. Для меня морфин был всего лишь алкалоидом, который в соседней комнате использовали для расщепления рацемических кислот.

Отрезвление, и то частичное, пришло только на заводе. Оценив мою святую наивность и отсутствие конвоя, работники отдела сбыта переглянулись и повели меня к директору. Что при этом они говорили обо мне, институтском начальстве и простаках с Петровки, лучше не вспоминать. Директор долго углублял эту тему, но смягчился, узнав подоплеку моего визита. Изгнав всех из кабинета, он потребовал от меня строжайшего выполнения сложного ритуала. Я должен был получить морфин вечером из его рук, выехать с заводской территории на служебной машине за час до отхода поезда, сменить несколько такси и т.п. И никаких отдельных купе, только обычный плацкартный вагон, но не боковую полку. Интересно, что бы он потребовал сейчас, спустя тридцать лет...

Чистый морфин представляет собой очень рыхлый порошок, и два кило занимали объемистый жестяной барабанчик, который с трудом влез в рюкзак. Его присутствие там нельзя было скрыть никакими ухищрениями, и директор исходил пеной, но все же выпустил меня, пожелав быстрой и заслуженной гибели. А я, видимо, ее вполне заслужил, потому что, выйдя у Невского из заводской "Победы", пожалел денег на такси и успел до поезда проесть их в "Лакомке".

Утром, прямо с вокзала, я отвез опасный груз в институт и позвонил маме. Она была вовсе не рада моему возвращению, потому что накануне расписалась в получении четвертой, самой грозной военкоматской повестки. Твердой поступью я направился в военкомат и выложил на стол лысому капитану свой мандат. Он встал, одернул китель и извинился за причиненное беспокойство. Больше меня никогда в военкомат не вызывали.
thinking

А. М. Шкроб. Навстречу Новой Атлантидe

...Как часто используют выражение "современная наука", не задумываясь, что такой сделал ее почти четыреста лет назад Френсис Бэкон. Именно он определил содержание и смысл научного метода познания, выделил в нем значение эксперимента и указал на индукцию как главный путь к гипотезе. B этом смысле "современность" науки не возросла при замене реторт на синхрофазотроны, а карандаша на компьютер. Между тем, Маколей главной заслугой Бэкона полагал не разработку научного метода познания (тут даже проскальзывает некий скептицизм), а определение цели науки как способа принести пользу человечеству, да еще в совсем утилитарном ее виде: "улучшений по части физического быта, беспримерного развития промышленности, торговли и богатств".

Здесь есть над чем задуматься... Какую область знания ни возьми, провозглашенный Бэконом научный метод последовательно изгонял из нее телеологическое начало. Может ли сегодня ученый всерьез говорить о цели биологической эволюции, о цели цивилизации? Так правильно ли искать цель самой науки, не есть ли и она не более, чем природный феномен, одна из форм проявления присущего людям исследовательского инстинкта? Равно как, скажем, искусство. Прекрасно сказал о нем в своей Нобелевской лекции Александр Солженицын: "Еще в предутренних сумерках человечества мы получили его из Рук, которые не успели разглядеть. И не успели спросить, зачем нам этот дар?" Вот именно - зачем?

Ответ на сей вопрос для науки, как и для искусства находится вовне - его дает общество. Оно может нуждаться в плодах науки и востребовать их, как это произошло при рождении технологической цивилизации в Европе. Технология спаяна с наукой, она питается ею и ее же стимулирует; в результате развитое технологическое общество предоставляет ученым возможность удовлетворять собственное любопытство за казенный счет, отчуждая и используя в своих целях (увы, любых!) полученные ими результаты.

Давление общества можно уподобить ветру, наполняющему паруса корабля науки. В принципе, хоть и зигзагом, можно двигаться против него или вбок, но по ветру быстрее... А в безветрие корабль дрейфует, сиречь, наука развивается вяло и спонтанно, и по чисто статистическим причинам в ней могут преобладать направления, далекие от немедленных практических приложений. Другими словами, здесь имеет место нечто вроде естественного отбора, вносящего элемент направленности... Кстати, сам Бэкон понимал различие между наукой и технологией, именно в этом смысле подразделяя опыты на "светоносные" и "плодоносные".
     
Наука есть не что иное, как последовательное приложение научного метода познания. А метод и полученные с его помощью знания - лишь орудия наподобие отвертки или дрели, направляемых рукой слесаря. Они нейтральны, и именно это делает науку не зависимой от национальных и государственных границ. О нейтральности науки прекрасно знали жители бэконовской "Новой Атлантиды". В этом вымышленном автаркическом государстве, наглухо отгороженном от остального мира, существовали люди, чьей специальностью было тайно собирать и ввозить извне полезные нью-атлантам знания и изобретения.

http://vivovoco.rsl.ru/HOME/PAPERS/TEXT/BACON.HTM
thinking

Два раза

У моего отца была любимая история, которую он нередко вспоминал, читая воспоминания:

...У Л. умер отец. Он был старый, очень старый большевик, начинал в Белоруссии, много лет преподавал в Институте красной профессуры. Л. попросила помочь на похоронах, а потом пришлось участвовать в поминках. Кроме двух аспирантов и меня, пришедшие были сверстниками покойного. Рядом со мной сидел бритоголовый толстячок в пенсне. Он был очень общителен и каждое обращение предварял ударом локотка мне под ребра. Сосед перебирал свои подвиги, особо упирая на деятельность в составе Особого совещания, сиречь знаменитой тройки. "У меня в ногах Радомысленский ползал" - переживал он заново пик своей карьеры. Когда сын Зиновьева временно покидал его мысли, старичок делился сплетнями о других сморчках. "Посмотрите на нее внимательно!" - и он кивнул в сторону. Там сидела старушенция премерзкого вида: жирная, завитая барашком и покрытая толстым слоем штукатурки, на которой широкими мазками были обозначены брови и губы. Это чудовище, карикатурно кокетничая, что-то лепетало тоном капризного дитяти.

- Посмотрите на нее, она была любовницей Маяковского!

- И долго?

- Два раза.

- Может две ночи?

- Я же ясно сказал - два раза.

Около двухразовой старухи суетился неприметный старец-муж, принявший вахту от поэта, а она явно чувствовала себя тут главной - титанические чресла приобщили ее к вечности.


Отец говорил, что главное отличие этой старушки от мемуаристов эпохи в том, что она прикоснулась к вечности ДВА раза.
thinking

Mortuos plango

В 70-ые годы только ленивый не пинал Лысенко: развел, понимаете ли, псевдонауку, околдовал вождей, уничтожал "ценные кадры советских ученых-генетиков". Отец удивительно спокойно относился к запоздалому ляганию трупа. Он говорил, что еще неизвестно, не был ли Лысенко наименьшим злом. Были ведь такие мечтатели, что Трофиму Денисовичу и не снилось. Например, ныне (оказывается, все же не совсем) забытый, тогда еще будущий нобелевский лаурет, пламенный коммунист Германн Меллер.

...В 1933 году Мёллер с женой и сыном переехал из Техаса в Ленинград. С 1934 по 1938 год руководил лабораторией проблем гена и мутагенеза Института генетики АН СССР, которая в числе прочего занималась и медицинской генетикой. В Москве он завершил написание евгенической книги «Выход из мрака» (Out of the Night). Однако к 1936 году политика Сталина и развитие «агробиологического» направления в советской биологии под руководством Т. Д. Лысенко привело к ухудшению условий жизни и работы Мёллера. Мёллер и другие советские учёные пытались противостоять самоуправству Лысенко и его ламаркистской теории эволюции, но после того, как Сталин прочитал перевод его книги по евгенике, составил о ней неблагоприятное мнение, Мёллеру пришлось покинуть Советский Союз. (Wiki)

А вот и письмо вождю (полностью приведенo на
http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/ECCE/VV_EH6_W.HTM)

...Генетики, принадлежащие к левому крылу, признают, что только социалистическая экономическая система может дать материальную базу и социальные и идеологические условия, необходимые для действительно разумной политики в отношении генетики человека, для политики, которая будет руководить человеческой биологической эволюцией в социально-желательном направлении. Подлинная евгеника может быть только продуктом социализма и, подобно успехам в физической технике, явится одним из средств, которое будет использовано социализмом для улучшения жизни.

...Не пустая фантазия, что посредством сочетания благоприятного воспитания и общественных и материальных преимуществ, которые может дать социализм, с одной стороны, с научным применением генетики, освобождённой от буржуазных общественных и идеологических оков, с другой стороны – возможно будет в течение лишь нескольких поколений наделить даром даже так называемого «гения» практически каждого отдельного индивидуума – поднять фактически всю массу на уровень, на котором сейчас стоят наши наиболее одарённые индивидуальности, т.e., которые больше всего способствуют прокладыванию новых путей жизни.

...Процесс, посредством которого такой биологический прогресс может быть искусственно осуществлён при минимуме вмешательства в личную жизнь, заключается в том, чтобы дать возможность всем людям, желающим принять участие в производстве детей, обладающих наилучшими генетическими свойствами, получить соответственный воспроизводительный материал для использования посредством искусственного обсеменения.

...Всё вышеизложенное представляет собою совершенную антитезу «чистоте расы» и так называемой «евгенике» национал-социалистов и им подобных, которые создают искусственную иерархию рас и классов, клеймя как низшие тех, которых капитализм хочет угнетать, и выступая против них с ножом стерилизации и ограничения. Социальный путь, наоборот, является позитивным и стремится к обильному воспроизводству, которое комбинирует высшие черты одарённости каждой расы, как это происходит в бесклассовом обществе. Он не проводит гнусного различия между человеком и его соседом, потому что генетический материал, который он распространяет для совершенно добровольного использования, получается из столь исключительных источников, что физически все будут рады признать его выдающуюся ценность. Многие матери завтрашнего дня, освобождённые от оков религиозных предрассудков, будут горды смешать свою плазму с плазмой Ленина или Дарвина и дать обществу ребёнка, наследующего их биологические качества.


Реакция параноика на шизофреника непредсказуема. Отец предлагал поразмыслить, что бы было, если бы Сталин поверил этому выродку, а не Лысенко. Вот этим и была бы советская генетика.
thinking

In memoriam: Е. А. Либерман. "Мика".

В прошлом году умер один из старых друзей отца, Ефим Либерман. Биофизик он был исключительный; он придумал, как доказать хемиосмотическую теорию Митчелла. У Либермана было немало экстравагантных взглядов. Махнуть на них рукой было можно; так потешались на его "завиральные" идеи в 60-ые, а потом оказалось, к общему удивлению, что он был прав. Поэтому по виску постукивали, но внимательно слушали. Некое представление создает этот ролик
http://video.yandex.ru/users/arni-raj/view/2044/#
Я его помню из 70х; на ролике Либерман говорит куда понятнее, чем припоминается. Говорил он, как думал; думал же он одновременно о пяти вещах, одной из которых неизменно была природа божественного, а другая - аморальность власти в целом, и советской власти в частности. Речь следовало разделить на отдельные потоки и концы склеить; после можно было попробовать найти параллели. Тогда поток сознания неожиданно превращался в законченное рассуждение, пусть и странное. Внимания это требовало полного. Сам я понять его был не в состоянии (представьте одновременное чтение десяти книг, по 3-4 предложения, в произвольном порядке), но отец (который мог проиграть в голове любой разговор слово в слово, независимо от давности) мог; его пересказ оставлял сильное впечатление. Например, у Либермана была детальная физическая теория о способе общения души с Создателем. Вот один его рассказ "за жизнь". Я нашел его на интернете,
http://efim.liberman.ru/1the%20begining.html
По старой памяти, я склеил часть потокa в единое повествование.


Мику перевели к нам в класс из школы, где училась дочка Сталина. Ту школу чистили от евреев. Мика стал моим учителем. В пятом или в шестом классе он решил, что мы должны понять, как устроен мозг человека. Для этого, сказал мне Мика, надо поступить на физфак МГУ. С этой целью мы окончили школу экстерном.

Мику отправили рыть окопы, а меня по молодости не взяли. Пока Мики не было, мои родители уговорили меня поступить в институт на бронетанковый факультет. К счастью, в Москву вернулся Мика и сказал «какие танки, мы должны поступить на физфак». В МГУ мы проучились недолго. Помню Большую физическую аудиторию, где позже Леднев,

Льва одряхлевшего - Эйнштейна,
Собрав профессоров кагал,
Ногой бестрепетной лягал.
http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/BONMOTS/STROMCOM.HTM

Помню первую лекцию по алгебре, которую читал Ю. Л. Рабинович. Он бросал свой портфель под доску и быстро писал всю лекцию на доске. Время от времени он выходил к аудитории и говорил: “Это мало сказать, это надо показать”. Один студент утверждал, что был очевидцем: в переполненном трамвае Рабинович пробирался к выходу, и когда какой-то мужчина сказал ему: “Куда, сука, лезешь?”, Рабинович ответил ему: “Это мало сказать, это надо показать”.

Collapse )
thinking

In memoriam: Тамбовская горькая

...на одной из выставок я наблюдал трогательную сцену. Советский стендист зазвал к себе забугорного коллегу и хвастался перед ним последним криком нашей лабораторной техники - лежачим настольным самописцем. Фирмач вежливо улыбался и кивал головой, но ужасно разволновался, когда из-под снятой задней крышки показались самописцевы потроха. Он склонился над ними, трогал их пальчиком, только что не нюхал, а потом, распрямившись, поцокал языком и восхищенно произнес: "Ручная работа!".

...Как-то нам позарез понадобились особые альдегиды. Оказалось, что такие альдегиды синтезирует аспирантка в одном из учебных институтов. Я пришел на кафедру, взмолился и мне охотно дали эти альдегиды, тем более, что просил я их всего по 10-20 миллиграмм. Вот только пентаеналя у них не оказалось. Чужие вещества всегда лучше считать чистыми только условно. Из препарата тетраенового альдегида мне неожиданно удалось извлечь четверть миллиграмма вожделенныго пентаеналя. Мы уже завершили нашу работу, когда аспирантка собралась защищаться. Я пришел на защиту и, поблагодарив ее за помощь, рассказал эту историю. В заключение я пошутил, что, вычисти она продукты, как положено, мы не смогли бы добиться важных результатов. Когда я сел на место, за моей спиной кто-то мрачно произнес: "Свинья грязь найдет!"

...На полпути в Загорск, у лесной опушки, автобусы остановились, и выпрыгнувший Шемякин, отчаянно жестикулируя, стал выманивать иностранцев-делегатов на свежий воздух. Недоумевая, они выполнили его странное желание и замерли в тревожном ожидании. Шеф понял, что переоценил их догадливость и сделал следующий шаг, зычно объявив: "Мужчины налево, женщины направо!" Иностранцы послушно разделились по половому признаку, жены трогательно попрощались с мужьями. Рыдая от хохота, я рухнул в канаву на уже корчащихся там коллег и не видел финала.

...у Шемякина в избытке хватало здравого смысла и умелых сотрудников. Покрякивая от натуги, они водрузили на стол здоровенную бутыль с соломенно-желтой жидкостью. Это "лимонка", со всем тщанием сваренная в одной из лучших синтетических лабораторий великой страны. А наши гости этого не знали. И вот опять взаимное непонимание, легкое напряжение, опасная пауза... "Дамы и господа! Оргкомитет приготовил для вас редкостный сюрприз... В глубине России есть старинный город Тамбов. Только там по дедовским рецептам, на родниковой воде изготовляют целебную водку - Тамбовскую горькую. Она никогда, вы слышите, никогда не поступает в продажу и попадает на стол только самым знатным особам..."